Впрочем, похоже, что так себя чувствовала лишь Трин. Стеф, Беран и Вета с Хедом и даже Арн, плывшие на соседней лодке, вертели головами и возбужденно переговаривались. Младшие нортенцы, как выяснилось, никогда не видели моря, не говоря уже о таком чуде, как поднимающаяся из волн крепостная стена, в то время как до суши лиги и лиги воды. Арн хоть и бывал в Корсуле, но эти два города все же сильно отличались друг от друга. А может, нюхач просто поддался настроению друзей, как это произошло с Фалантом, который уж точно успел повидать во время их путешествий немало чужеземных диковинок. Маг, попавший на одну гондолу с Трин и Даллом, забрался на самый край лодки и, игнорируя раздраженные просьбы гондольера не раскачивать судно, постоянно перекрикивался со спутниками.
Как ни странно, самой равнодушной к зрелищу окруженной волнами стены, необыкновенно высокой лазурной башни академии и помпезных островных дворцов, которые как будто вырастали прямо из воды, оказалась самая младшая в отряде – Тэниру. Она сидела впереди, на той же лодке, и перебирала гадальные кости, оставаясь полностью безучастной к окружающим чудесам. Трин забеспокоилась бы, что с девчонкой, не будь это лишь очередной строчкой в длинном списке ее странностей.
На плечи легло шерстяное одеяло. Далл поправил ткань и прижал Трин к себе. Она окинула любовника долгим взглядом, приподняв бровь.
– Не слишком ли смело?..
– А то никто не знает, кто мы друг для друга, – фыркнул он.
– Здесь не только наш отряд. Здесь люди Харания.
Посол на Чумной остров не поехал, но на всякий случай дал племяннице императора переводчика, приписанного к посольству. Гондольеры тоже не были людьми со стороны – они возили самого посла и его помощников, которые по делам посещали самые разные острова Шадесса. А поскольку воды в Городе тысячи островов было гораздо больше, чем земли, то без надежных, «прикормленных» лодочников обойтись было невозможно.
Это значило, что гондольеры, которых на каждой лодке насчитывалось по два человека, позже обо всем доложат послу. По статусу Хараний не мог сравниться с племянницей императора, однако Трин не хотела относиться к нему опрометчиво. Она не знала о нем почти ничего, кроме того что он не последний человек в Корсуле, раз его назначили послом в Шадесс. Две страны могли соперничать, но при этом для них обеих было важно поддерживать друг с другом торговые отношения, за укрепление которых и отвечал посол.
– И что? – суховато поинтересовался Далл.
– Он может пустить о нас грязные слухи.
– Да ты что? – «удивился» тот. – В самом деле? Племянница императора и безродный лейтенант гвардии – вот это скандал… То есть два года тебя слухи не волновали, а сейчас вдруг начали?
Трин покусала губу в раздумьях, как объяснить Даллу, что два года назад ее никто не собирался назначать преемницей трона.
Пока она размышляла, любовник успел склониться к ее уху.
– Или всему виной некий обаятельный и чрезвычайно одаренный аристократ?
Арн здесь был ни при чем, однако Трин не удержалась и искоса бросила на него взгляд. Вряд ли нортенец когда-то плавал на лодках, но стоял сейчас так уверенно и твердо, высматривая что-то вдали вместе с Бераном, что неопытность было не заподозрить.
Но главное даже не это. С Арном было тяжело и легко одновременно – он не мог похвастаться покорностью, зато в разговоре с ним не требовались лишние объяснения. Он понимал все без слов. Крайне редкое качество для мужчин с их дуболомностью.
В общем, у Далла были причины ревновать.
– Арн не имеет к этому отношения.
– Тогда почему ты стала избегать меня как раз в то время, когда мы встретили его?
– Месяц назад? После того как у меня на глазах какая-то тварь перебила почти всех моих людей? – не удержалась Трин от язвительности.
– Горе не помешало тебе следующей ночью наброситься на меня, как голодная волчица. А теперь вспомни прошлую неделю. Мы все это время проторчали во дворце, где у тебя собственная спальня, мягкая кровать и в спину не утыкаются никакие острые камни. Но каждую ночь я какого-то демона засыпал без тебя. Потому что у тебя то беседа с дядей, то нужно во что бы то ни стало прочитать вон тот трактат…