– Это разные вещи, – возразил Далл. – Ты не планируешь измену.
– Нет, но я понятия не имею, что в голове у дяди. Особенно после того, как он намекнул на то, что может передать мне корону. Я всегда думала, что он предпочтет ее сломать и проглотить, чем отдавать дочери предателя.
– Вот видишь, ты ничего не можешь предсказать. Тогда зачем мучить себя? И меня, если уж на то пошло, – проворчал он.
– Хорошо, хорошо, этой ночью покончим с твоим вынужденным целибатом, – усмехнулась Трин.
Руки на талии сжались еще крепче.
– Вот это мне нравится, – прошептал на ухо Далл.
Она расплылась в улыбке, забыв, что любовник не может это увидеть.
Жизнь наконец-то стала чуть радостнее, и даже брызги от волн, разбивающихся о борта, перестали раздражать так, как раньше. Но в этот миг один из гондольеров повернулся к Трин и прокричал, пересиливая ветер:
– Госпожа, мы уже у острова!
– Подъем, – со вздохом сказала Трин Даллу.
Жаль, до вечера было еще далеко.
30.1. Арн
Когда длинношеяя гондола, обогнув тростник, ткнулась в край Чумного острова, Арн спрыгнул на берег первым. Недавний прилив подмыл почву, и сапоги до щиколотки погрузились в грязь.
– Осторожнее, – предупредил друзей нюхач.
Он подал руку Вете, которая собралась покинуть лодку следующей. Девушка непочтительно фыркнула и ловко соскочила на сушу, даже не покачнувшись, а Арн заработал подозрительный взгляд от Хеда. Нюхач, поморщившись, уже собрался убрать руку, как в нее легла мозолистая ладонь Фаланта.
– Как галантно с твоей стороны предложить помощь! – оскалился маг, всем весом опираясь на Арна. Тот согнулся и аж крякнул от неожиданности. – Ты со мной случайно не заигрываешь?
– Похудей немного, тогда я об этом подумаю. Хотя нет, погоди… Уж лучше я буду заигрывать с морской селедкой, потому что даже она симпатичнее тебя.
Фалант заржал, спрыгнул на берег и отпустил руку Арна. Тот со вздохом облегчения выпрямился и повернулся ко второй лодке, которая мягко причалила к острову. Но Далл уже помогал Трин сойти с гондолы. Впрочем, к племяннице императора нюхач и сам бы не сунулся. По крайней мере, пока рядом лейтенант. Волны ревности от него исходили такие, что никакой дар не нужен.
– Тэниру?..
Арн снова протянул руку, но девчонки внутри не было.
– А? – рассеянно спросили сзади.
Юная ведьма моргала рыбьими глазами, глядя куда-то вдаль. Как она умудрилась незаметно выбраться из гондолы, одним демонам ведомо.
На этом женщины в отряде закончились. Арн вздохнул, убирая ладонь, и в этот миг на него рухнул Беран, который неудачно спрыгнул на землю. Лодка покачнулась, гондольеры на ней сдавленно выбранились, а нюхач едва удержался на ногах.
– Проклятье, Беран! – ругнулся он.
– Прости, пожалуйста, – заблеял тот. – Я думал, ты предлагаешь мне руку, и немного задумался…
– Ну еще чего! Ты девчонка, что ли? Давай повнимательнее. Мы в Шадессе, здесь, если будешь клевать носом, проснешься уже на морском дне.
– Да, конечно, еще раз извини, – понурился мальчишка.
Арну оставалось только вздохнуть. К этому моменту гондолы покинули все, включая грузного Стефа, и что-то обсуждали неподалеку, возле тростниковых зарослей.
– Идем, – сказал нюхач. – А то древнего бога отыщут без нас.
Беран бодро закивал и засеменил к остальным, увязая в грязи.
Арн, невзирая на собственные слова, не торопился. Он шагал медленно, и если бы кто-то из его спутников оглянулся, то обнаружил бы у него на лице неожиданно мрачное выражение, никак не вязавшееся с улыбками и шутками, которые нюхач только что раздавал друзьям.
Он изо всех сил старался скрыть свое скверное настроение, но выходило паршиво. Раздражение прорывалось постоянно – то в разговоре с Трин, то в злости на бестолковость Берана, хотя и там, и там можно было обойтись и без резкостей.
Арн не мог ничего с собой сделать. Он уже и не помнил, когда у него появилось дурное предчувствие насчет этого задания. Когда его заставили отправиться в Шадесс? Когда он встретил Трин? Или когда около двух месяцев назад в дверь постучался Беран?