– В Совете Шадесса есть несколько староверов, – продолжил переводчик. – Они выкупили эту землю и могут делать на ней что угодно, пока это не противоречит местным законам. А в Шадессе никогда не запрещали строить такие храмы, какие хочется жителям.
– В прошлый приезд я не заметила большого числа чужеземных церквей, – возразила Трин.
Элантиец развел руками.
– Земля в Городе тысячи островов дорога. Единицы могут позволить себе ее приобрести и возвести храм своим богам. Оттого на улицах могут проповедовать что угодно, а собираться культистам негде, если кто-то не предоставит для собраний собственный дом. Такое редко случается. Привилегии есть только у староверов, потому что в Шадессе никогда не переставали верить в старых богов. А в последнее время в эту веру обратились несколько состоятельных негоциантов, которые согласны вкладывать деньги в нужды собратьев.
– Какая удача для староверов, – пробормотала Трин. – Арн, так что скажешь?
– Ничего, кроме того что здесь есть люди.
– Какое открытие, – едко прокомментировал Далл.
Нюхач лишь пожал плечами.
– Не стоит ждать от меня чудес.
– А божественная сила – ее ты чувствуешь? – настаивала племянница императора.
– Нет. Но если будем стоять столбами на берегу – ничего и не почувствую.
30.3
Не дожидаясь остальных, он сделал несколько шагов вперед и понял, почему так растревожилась Трин. Они ожидали заброшенный, пустой остров с руинами, на котором в лучшем случае можно встретить усталого призрака. Однако за зарослями тростника вдалеке открывалось новое, почти достроенное здание из красного кирпича с копошащимися муравьями – человеческими фигурками на лесах. Прямо на глазах у Арна полуголый шадессец у подножия вскинул руки, и в воздух поднялась партия кирпичей, которая отправилась к рабочим на одной из стен.
Недалеко от храма высились руины лечебницы, о которой рассказывал посол. Когда-то, несомненно, она занимала почти весь остров. Сейчас от нее остался лишь главный корпус, да и тот с одной стороны был разобран на строительные материалы. Нетронутым сохранилось лишь кладбище за больницей – надгробные плиты над братскими могилами тех, кто пал от чумы.
Прямо перед строящимся храмом стояла грубо вытесанная из камня статуя. Арн в Корсуле времени не терял и, пока Беран, Хед и Вета гуляли по Золотой столице, начитался книг о старой империи и древних богах. Теперь он легко узнал в изображении пожилого мужчины с трезубцем грозного морского бога Себела.
А когда нюхач сделал еще несколько шагов вперед, то увидел и новенький причал за храмом. Тем не менее гондольеров посольства, которые высадили пассажиров в кустах, следовало похвалить за мудрость – у причала едва ли не друг на друга громоздились бедняцкие лодчонки. Длинным гондолам встать было некуда, да и смотрелись бы они в такой компании очень странно.
На гостей уже кидали недобрые взгляды. Стройка замедлилась – вот только что гулко били молотки, а сейчас стук почти стих. Шадессцы, переговариваясь и взвешивая в руках тяжелый инструмент, разглядывали прибывших элантийцев в богатой одежде.
У Арна сразу зачесались кулаки. Фалант, Стеф и Далл окружили Трин, закрывая ее со всех сторон. Но та, широко улыбнувшись, приветливо помахала строителям рукой.
– Никаких резких движений, – процедила Трин спутникам, не снимая с лица улыбки. – Следуйте за мной и повторяйте все, что я делаю.
Покачивая бедрами, она направилась к статуе Себела, поклонилась морскому богу, дотронулась кончиками пальцев воды в плошке перед постаментом и коснулась своего лба и губ, оставив на них мокрые следы. Затем Трин вытащила из кошелька серебряную монету – нарочито медленно, давая ей сверкнуть под тусклыми солнечными лучами, – и бросила в ящичек для сбора пожертвований.
Арн видел, как побледнел Далл. Обеспеченные люди на стройках не работают; если вся эта толпа староверов решит, что перед ней легкая добыча, то отряд разорвут на части ради горсти серебра. А с учетом того, что на стороне шадессцев по меньшей мере один маг, то драка легкой не будет.
Но строители, расслабившись, вернулись к укладке кирпичей. Снова застучали молотки, где-то за храмом зашоркала метла, собирающая мусор, а воздушник отправил на леса еще одну партию кирпичей.