Далл тихо, сквозь зубы, выдохнул.
– Твоя очередь, – сухо сообщила ему Трин, которая, конечно же, все слышала.
– Это было слишком рискованно, – ответил за лейтенанта Арн. – А если Себел пробужден и решит, что потомок Четы, элантийская принцесса ему присягнула? Помнится, ты сама нас недавно предостерегала от подобного.
– Во-первых, ты бы знал, сколько раз я проделывала подобное, чтобы избежать проблем. Пара-другая десятков духов и мелких божков точно должна считать меня своей почитательницей, – парировала она. – Во-вторых, ты не сказал, что чуешь божественную силу.
С языка Арна едва не сорвалось ругательство.
– Если я чего-то не чую, это еще не значит, что Себел не пробужден!
– Между прочим, о Себеле, – встрял Фалант. – Может, займемся тем, зачем приплыли? Я не хочу метить себя ссаньем какого-то там демонова бога, пробужден он или нет.
– Это морская вода, – поморщилась Трин. – А тебе все-таки стоит поменьше ругаться, Фал. Старые боги – существа обидчивые. Если Себел пробужден, однажды он как возьмет, как припомнит тебе, что ты его освященную воду обозвал ссаньем…
Маг обреченно застонал.
– Идея в целом хорошая, – заметил Арн. – Кто-нибудь знает, куда идти? Путник был на острове, но его запах повсюду. А если старый храм под тем, что строят прямо на наших глазах, то у нас определенно проблемы.
Трин задумалась. Выражение лица у нее было таким, словно она к чему-то прислушивается. Наверное, восстанавливала в памяти тексты книг, прочитанных в дядиной библиотеке.
– Сначала проверим руины. По моим сведениям, на острове с древних времен не строили ничего, кроме лечебницы. Логично было бы поставить ее на уже существующий фундамент. А новый храм возводят на пустыре. Вряд ли там раньше что-то было.
– Веди, – предложил Арн.
Племянница императора уверенно направилась к руинам, все так же покачивая бедрами. Нюхач невольно задержал на них взгляд, хотя на самом деле думал совсем о другом.
Он чуял, сколько в ней сомнений. Трин не была уверена, что они здесь что-то найдут, и, похоже, не доверяла своим источникам. Однако внешне эти колебания никак не проявлялись. Девушка выглядела так, словно единственная во всем отряде знает, что делать. Удивительным образом это вселяло уверенность в весь отряд.
Интересно, наследственное это в Трин или нет? Учили ее, как руководить, или это умение выработалось само? Из ее печальной истории следовало, что ее не готовили к тому, чтобы править. Если так, то для своих двадцати трех лет она весьма успешно справлялась с этой задачей. Когда Арн вспоминал, сколько они в том же возрасте наделали ошибок с Магнасом, ему хотелось провалиться под землю.
Внезапно у него возникло жгучее желание посадить Трин к себе на колени. Ему всегда нравились такие – умные, сильные и одновременно слабые женщины…
Острый запах чужой враждебности пригасил разгорающееся пламя. Повернув голову, Арн обнаружил, что на него хмуро смотрит Далл.
Однако враждебность исходила не от него. Вернее, не только от него.
30.4
Беран первым заметил группу людей, выходящих из недостроенного храма Себела.
– Смотрите! Кажется, они идут к нам.
Эмоции, волнами исходящие от этих шадессцев, стали гуще. Это уже была не враждебность, а самая настоящая ненависть.
Трин продолжала идти вперед. У нее не было дара, а потому она не могла почувствовать, как с каждым ее шагом ярость шадессцев распаляется все сильнее и сильнее.
Никто не мог этого почувствовать.
Арн догнал принцессу и схватил ее за руку. Увы, злость приближающихся людей не угасла, как только Трин остановилась.
В «делегации» староверов было человек десять. Четверо, носящие доспехи и оружие, легко определялись как охранники. По внешности одного Арн сказал бы, что это секретарь. Остальные могли быть кем угодно – хоть бригадирами каменщиков на стройке, хоть мелкими чиновниками, хоть уличными танцорами. В Шадессе любили яркие цвета и одевались так пестро, что одних было не отличить от других.
Предводительствовал ими коренастый мужчина с задубленной морским ветром кожей и глубокими морщинами в уголках глаз. Годы лишили его большей части растительности на голове, но пощадили пышные усы и бородку, которые делали его похожим на пирата.
Впрочем, не исключено, что в прошлом этот человек и разбойничал на море. О шадесских моряках поговаривали, что это самые отчаянные люди в мире, а такие они потому, что готовы сцепиться с чужеземцами даже за медный грош и не брезгуют грабежами, когда отходят подальше от границ своей страны. Ну а моряком в Городе тысячи островов был примерно каждый первый.