Мужчина улыбался. Не ощущай Арн его пульсирующую ненависть, он даже выглядел бы добродушным. Остановившись на почтительном расстоянии, он низким, вкрадчивым голосом произнес что-то по-шадесски.
Толмач посольства был тут как тут.
– Шан Картэкко приветствует вас на острове Себела, – перевел он, – и просит вернуться к лодкам. Идет стройка, а рабочие безалаберны, и Шан беспокоится, что с достопочтенными гостями может что-то случиться.
– Как мило с его стороны – раздавать завуалированные угрозы, не успев с нами познакомиться, – широко улыбаясь в ответ, сказал Арн. – Только прошу, не переводи ему эти слова.
Переводчик кисло кивнул. Его совершенно не радовало, что он в первые же мгновения на острове оказался меж двух огней.
Трин тоже улыбалась – ничуть не менее дружелюбно, чем Шан с его топорщившимися усищами. При этом волны эмоций от нее шли такие, что Арн мог руку на отсечение дать – внутри себя племянница императора ругается самыми грязными из известных ей слов.
– Передай ему, что нас очень трогает его забота. Нам было бы проще последовать его совету, если бы мы знали, кто таков наш добрый господин Шан и каково его положение на Чумном острове.
Обмен репликами на шадесском – и толмач вновь озвучивал низкую, немного хрипловатую речь «пирата».
– Шан – новый хозяин бывшей лечебницы. Он просит не называть остров Чумным. Эти времена остались в прошлом. Здесь строится храм морского бога, и, как хозяин, Шан поменял название своих владений. Теперь это остров Себела.
– Извинись перед ним и скажи, что мы об этом не знали, иначе бы спросили у него разрешения перед тем, как приплыть. Но раз уж мы здесь, может, он позволит нам осмотреть руины госпиталя? Заверь его, что мы приехали только за этим, потому что я имею отношение к Ордену милосердных сестер Богини-Матери и интересуюсь его старинными постройками. Если хозяин не хочет, мы не будем подходить к храму или рабочим.
Улыбка Шана оставалась такой же широкой и сияющей, а вот взгляд стал жестче. «Пират» не стал дожидаться, пока толмач переведет его слова, и с сильным акцентом заговорил на ломаном элантийском:
– Я просить вас не лгать, госпожа. Вы не из ордена сестер, и вы не поклоняться Себелу. Я знать, что вы здесь искать на самом деле.
Он вдруг подступил ближе к Трин и навис над ней, не обращая никакого внимания на то, что Далл и Стеф выхватили мечи и направили их на шадессца.
– У вас здесь нет сил. Убирайтесь – и мы вас не тронуть.
Трин не подалась назад – она вообще не шевельнулась и бесстрашно разглядывала лысого «пирата».
– Я наполнена искренним восхищением от того, какое удивительное гостеприимство демонстрируют шадессцы, – заметила она. – Может, хотя бы объясните нам, что, по-вашему, мы ищем на острове?
– Вы уходить сами, или мы вас вышвырнуть, – ответил ей Шан, продолжая скалиться.
Он не мог знать, что среди элантийцев три мага. Однако он был свято уверен, что угроза будет выполнена.
Звуки на стройке снова стихли. Никто не покинул рабочих мест, но все внимательно следили за Шаном и гостями.
Воздух на острове изменил привкус, и Арну от него поплохело. Это были не просто рабочие, это была толпа фанатиков. Каждый – каждый! – в этой богами проклятой дыре был готов убить чужаков, если их предводитель всего лишь двинет бровью.
– Трин, – тихо сказал Фалант, – у них пять штук магов. И это только те, которых я вижу.
– Госпожа, – голос переводчика дрожал от страха. – Позволю себе напомнить, что по законам Шадесса хозяин земельного участка может как угодно поступить с теми, кто, по его мнению, без разрешения вторгся в его владения. Даже убить.
– Кажется, нам действительно стоит убраться отсюда, – шепотом посоветовал Далл.
– Что ж, – медленно произнесла Трин, глядя ухмыляющемуся Шану в глаза. – Мы примем ваше щедрое предложение, хотя я продолжаю недоумевать, чем вам не угодили честные и законопослушные элантийцы.