Каждый из мостов, которые связывали кварталы между собой, имел собственное название. По словам местных жителей, их невозможно было спутать друг с другом. Однако Арн видел перед собой лишь одинаковые каменные дуги. Он пересек первый, второй, третий – а дальше запутался, где он и какой вообще это мост.
Слава Чете, им с Даллом и не нужно было в какое-то определенное место. Они неспешно обходили Шадесс, продвигаясь от богатых, дворцовых кварталов, где находилось посольство, к бедным районам, в которых селились рыбаки и другой простой люд. Арн полагал, что искать Путника среди состоятельных горожан бессмысленно. Культы всегда ярче цвели среди бедняков. А если загадочный маг имел отношение к бурной деятельности староверов, то почти наверняка обретался где-то в трущобах.
Пока Арн не чуял ни малейшего признака того, что Путник вообще в Шадессе. Если бы не вчерашнее посещение Чумного острова, где запахом мага была пропитана буквально каждая пядь земли, нюхач бы решил, что Путник давно убрался из Города тысячи островов. Если он и жил где-то здесь, под слоем бурных эмоций шадессцев учуять его было почти невозможно.
И этого следовало ожидать. Шадесс был муравейником. Он вдвое, а может, втрое или даже вчетверо превосходил Линдер. Арн нисколько бы не удивился, если бы выяснилось, что Шадесс не уступает в размерах Корсуле, хотя крупнее Золотой столицы, кажется, не было ни единого города в мире.
Вода кипела от снующих под мостами гондол. Их было столько, что иногда они сталкивались друг с другом и не могли разойтись в узком канале. Мосты соединяли далеко не все острова – иногда даже с помощью магии арочные пролеты не получалось протянуть на необходимое расстояние. А иногда остров успевал плотно застроиться до того, как власть вспоминала, что неплохо бы соединить его с соседями, и при всем желании мост становилось некуда впихнуть. Поэтому для многих шадессцев лодки оставались единственным средством передвижения по городу. Но и платили они за это высокую цену.
Если на «дороге» случался затор, выбраться из гондолы и обойти столкнувшиеся лодки пешком, как это можно было сделать в повозке на суше, не представлялось возможности. Воришки, наоборот, пользовались этим по-своему. Прямо на глазах у Арна мелкий пройдоха лет двенадцати сорвал у соседа по лодке кошелек и ринулся на соседнюю гондолу. Прыг, прыг, прыг, стук бортов, вопли лодочников – и малец забрался на узкий уступ возле края домов, который здесь называли улицей и где с трудом расходились два человека. Шнырк – и воришка исчез между домами. Только ругань жертвы, которая и близко не обладала подобной ловкостью, неслась позади.
Возле некоторых домов таких каменных уступов-улочек не было. Стены поднимались из воды, и гондолы причаливали к первым этажам. Несколько раз Арн замечал удочки, торчащие прямо из окон.
Вряд ли в каналах получалось поймать много рыбы. Но способ ловли был удобным, тут ничего не скажешь.
– Как они здесь вообще живут, – пробормотал Арн, наблюдая за тем, как шадессцы балансируют на самом краю мостов и «улочек», будто собираются упасть в воду, но так и не падают. Сам он предпочитал держаться ближе к стенам зданий. – Почему не переселяются на материк?
– А ты не слышал об этом? – удивился Далл. – Историю появления Шадесса и зарождения знаменитого шадесского упрямства?
– А должен был?
Лейтенант пожал плечами и промолчал. Арн, учуяв его эмоции, усмехнулся.
– Тысячу золотых поставил бы на то, что ты подумал, какой я идиот.
– Да нет, просто… – он вздохнул и снова передернул плечами. – Хотя смысл врать, ты и так все унюхаешь. Я подумал, что нортенским аристократам дают не такое уж хорошее образование. Мне не хотелось тебя обидеть.
– Все в порядке. Дело не в нортенских аристократах. Дело лично во мне. Мать честно пыталась дать мне лучшее образование, какое могла, но махать мечом мне всегда нравилось больше, чем читать учебники. А потом у меня открылся дар. Отец настоял, чтобы меня еще подростком представили королю, ну а тот, конечно, потребовал, чтобы такое полезное умение не простаивало «в стойле». Его собственные слова, кстати. Поэтому я неплохо владею мечом, палицей и копьем, сносно стреляю из лука – мог бы и лучше, но редко представляется возможность попрактиковаться. Мне приходилось сражаться шпагой и дагой – весьма успешно, между прочим. А тонкости исторических событий – мне они раньше не пригождались.