Возле одного из них Арн задержался подольше. Это было недалеко от портовых кварталов – они с Даллом навернули крюк по городу, не желая нанимать гондольера и предпочитая ходить на своих двоих. Нездорово тощий мужчина с лихорадочно блестящими глазами и накинутым на плечи неводом вещал на элантийском – с акцентом, изредка коверкая слова, и все же вполне понятно для большинства моряков. Речь его не была особенно вдохновенной, а внешность – экстравагантной, однако прохожие останавливались неподалеку и прислушивались к нему.
– …элантийцы тут, элантийцы там, элантийцы повсюду, – выкрикивал проповедник. – Но им мало того, что они окружили нас со всех сторон и давят, помаленьку, по кусочку отхватывая наши владения. Они хотят лишить нас нашей культуры, нашей самости, насаждая в Шадессе веру в свою Чету. Сколько вы видели вблизе элантийских храмов?
– Три, – ответили из толпы.
– Их пять! – завопил шадессец. – Пять – и это только возле порта! Почти все они построены в последние года. А сколько здесь за это время возвели храмов Себела?
– Двадцать? – хохотнув, предположил другой голос.
Проповедник не обратил на насмешника внимания.
– Ни единого! Вы спросите: так почему же ваш бог это терпит? Почему Себел молчит и не выступает против Четы, как он это сделал однажды? Неужели он трус? Я отвечу вам! Себел ждет. Он ждет и наблюдает за нами, своими чадами. Кто из нас останется ему верен, а кто преклонит голову перед чуждыми богами? Кто крепок в душе, а кто слаб? Кто достоин войти в царство Себела, а кто должен, задыхаясь, вечно гнить на морском дне? Вот чего хочет бог: понять, кто из нас будет стоять рядом с ним, когда он проснется ото сна, а кто заслуживает быть раздавленным, словно червь!
– Как он поразительно уверен в том, что знает, чего хочет его бог, – хмыкнул Арн. Они с Даллом стояли на мосту, облокачиваясь на перила, и слушали шадессца. У обоих в руках были лепешки с завернутой в них жареной рыбой, купленные у разносчика на соседней улице. – Если Себел и не мертв, то в любом случае титул самого болтливого бога явно принадлежит не ему. Элантийцы хотя бы действительно слышат голоса Четы и святой семерки.
– Ты так уверен? – Далл откусил от лепешки, поморщился и выплюнул в канал рыбную кость. Она чуть-чуть не попала на голову проплывавшему внизу гондольеру, но тот этого, к счастью, не заметил. – За два года путешествий с Трин я всякого успел насмотреться. По большей части те, кто клялся, что собственными глазами видел бога, были либо сумасшедшими, либо пьяницами, либо просто заблуждались. Но пару раз мы сталкивались… с чем-то.
– С чем? – с искренним интересом спросил нюхач.
32.3
– Те, кто рассказывал о чудесах, выглядели умственно здоровыми, а чудеса в самом деле происходили. Мы сами были этому свидетелями. Я тогда подумал: «Ничего себе, неужели я правда встречусь с живым богом?» Но Трин была настроена скептически и заставила нас прочесать весь лес, в котором, по словам местных жителей, находился источник чудес. Они оставляли подношения у старого колодца, оттуда мы и начали поиск. Конечно же, рядом никого не нашлось. Но этот колодец оказался связан подземным ходом с древними руинами в глубине леса. А там мы наткнулись на логово жирнющего демона. Он был огромный – в полтора раза тебя выше, еще рога вверху торчат, и столько же в ширину. Морда отвратная, зубищи – с мою руку, пузо – не пузо, а бочка. Отожрался, видать, на деревенских харчах. На днях жители притащили к колодцу целого запеченного барашка, и мы застали тварь как раз обгладывающей баранью ногу. Она как нас увидела – тварь, а не нога, я имею в виду, – сразу в лес бросилась. Да с такой скоростью, что даже Джеврал догнать не смог, а он у нас был самый быстрый.
– Должно быть, скотина была сильная, раз смогла выдать себя за целого бога. И как вы на нее охотились?
– А мы не стали. Трин махнула рукой – свою работу мы выполнили, убедились, что богов здесь в помине не было, а дальше пусть разбираются местные власти. Так что, возможно, проповедник кого-то да слышит, но не обязательно это Себел. А может, и не слышит ничего, просто дурит голову честным трудягам.
– Разумно, – пробормотал Арн, подумав, что уж он бы дело незавершенным не бросил. Взял бы запах твари, выследил и убил, пока та спит.