– А ну сидеть! – рявкнула Трин.
Он даже не моргнул. Как стоял – так и продолжил стоять, спокойно глядя на нее сверху вниз. Это вдруг всколыхнуло у нее внутри такую бурю, по сравнению с которой недавняя злость на их с Даллом приключения могла показаться легкой рябью на поверхности пруда.
Племянница императора швырнула тряпку на стол, едва не сшибив бутыль с лекарством.
– Ты в своем уме вообще? На вас напали. На-па-ли! Вы еле выкарабкались, чуть не попались страже, которая наверняка повесила бы на вас всех собак просто потому, что вы элантийцы, а ты, только зайдя во дворец, рвешься обратно? Хочешь на сей раз уж наверняка попасться стражникам?
Она почти рычала. Ей с огромным трудом удавалось упирать на логику, хотя внутри бушевало что-то иное, чему до логики было далеко и что не имело никакого отношения к беспокойству по поводу проблем с местной стражей.
Арна это удивило. Что он такого сделал, чтобы вызвать настолько бурные чувства? Трин даже из-за раненого Далла так не взбесилась.
Нюхач поколебался и все же сел. Уступать было неприятно, но и ссориться с ней не хотелось. Пусть сначала отправит его порталом в Нортен.
Трин снова схватила ткань и принялась ожесточенно обрабатывать Далла. Казалось, уступка Арна ее полностью удовлетворила, хотя злость явно будет бурлить еще долго. Бедняга лейтенант аж губы начал прикусывать, чтобы не завопить от боли.
А Арн думал, как ей намекнуть, что он не станет запираться во дворце только потому, что снаружи их могут ранить. Путника следовало найти как можно быстрее – Трин же сама к этому призывала. А он мог это сделать. Хоть прямо сейчас.
Но ничего не успел. Захлопали двери, зазвучали знакомые голоса. В комнату, пошатываясь, зашел Фалант, за ним, более крепкой походкой, – Стеф. От обоих разило выпивкой. Стеф еще и звучно рыгнул, впрочем, тут же прикрыв рот и смущенно посмотрев на Трин.
– Прости.
Она махнула рукой.
– Да брось. Мы как будто совсем не близкие люди. Лучше расскажите: нашли что-нибудь?
Огневик развалился в одном из кресел рядом со столиком, потянулся за кубком и плеснул туда воды из кувшина. Задергался острый кадык. Только допив до конца, маг заговорил:
– Не, это вы сначала расскажите, какого демона такие потрепанные. Это мы по тавернам с пьяными моряками шатались, а у вас предполагалась легкая прогулка по городу с осмотром достопримечательностей.
– Мы так и делали, – неохотно ответил Далл. – А потом наткнулись на одного проповедника-старовера, которому не понравилось, что его слушают элантийцы. Давай рассказывай, что у вас. Вы подозрительно быстро справились в этот раз.
– А никто ничего не скрывает, – пожал плечами Фалант. – Все таверны только о староверах и гудят. Ну, в основном, конечно, о пиратах, дерьмовой погоде на море и как обнаглели сборщики налогов в портах, но это вечные темы. Все только рады обсудить что-нибудь новенькое, поэтому нам ни пить сильно не пришлось – больше на себя проливать для запаха, ни раскалывать кого-то. Короче, дело такое. Несколько месяцев назад в городе появился некий человек по имени Кайко. Этот чудак с Востока, из кочевых племен, объявил, что он услышал призыв Себела аж у себя на родине. Дескать, бог приказал ему приехать в Шадесс и собрать его паству – столько, сколько он сможет.
– Похоже на обычную жертву, которую в Элантии маги приносят божественному покровителю перед тем, как обрести силу, – заметила Трин.
– Да. Только тот хрен не из Элантия и магией уже владеет, причем на довольно приличном уровне.
– Чудеса, – вдруг пророкотал Стеф, пристроившийся в углу комнаты.
– Да, извините, – поправился Фалант. – Местные говорят, что этот кочевник творит не магию, а чудеса. Ясен день, его провозгласили пророком. А второе, что не сходится с практикой получения силы в Элантии, – Себел же мертв. Ну, или где-то глубоко спит, поэтому говорить ни с кем не может. С другой стороны, после явления пророка, который объявил, что он получает указания прямиком от Себела, в Шадессе сразу образовалась толпа разномастных шарлатанов. Все эти провидцы, святые отшельники, мудрецы и так далее собственной матерью готовы клясться, что тоже слышат морского боря, который обещает вот-вот вернуться. Буквально – после Анцельмовых мистерий, если его последователи будут молиться достаточно остервенело… то есть преданно, и выполнять всё, что прикажет им Кайко.