– Классическая история, – Трин поморщилась. – Будь это одно из наших обычных дел, я бы свой корабль поставила на то, что во время Анцельмовых мистерий проходимец сбежит со всеми деньгами, которые собрал с доверчивых дураков.
Подумав, она добавила:
– Только корабля у меня больше нет. И похоже, что Кайко – это и есть наш Путник, поэтому сомневаюсь, что он сбежит. По крайней мере, пока действительно не вернет Себела. Вам удалось выяснить, чего пророк требует от своих последователей?
– Да ничего особенного. Подношений, распространения веры… К слову, нет слухов о том, что этот парниша подворовывает у своих. Всё, что он собирает, идет либо на строительство новых храмов, либо на поддержку семей староверов. Ну, и вот еще Чумной остров они купили.
– А элантийцы? – Стеф из своего угла строго посмотрел на друга.
– Да я бы и сам рассказал, чего ты напоминаешь, – обиделся Фалант. – Главное, что этот пророк делает, – настраивает местных против империи. Они уже разгромили парочку наших храмов. Ходить по улицам имперским подданным сейчас тоже небезопасно.
– Это мы уже на своей шкуре проверили, – кивнул Арн.
– А сколько лет пророку? – внезапно спросил Далл.
– Да демоны его знают. Кто-то говорит, что он необычайно молод, кто-то – что такими мудрецами могут быть только старики. Кто-то вообще уверяет, что вокруг него солнечный свет разливается, так что я б ни единому слову из этой дребедени не верил. Думаю, ему где-то от двадцати до сорока. А что?
Лейтенант перевел взгляд на Трин.
– И двадцать, и сорок – подходящий возраст. Ты бы отправила письмо дяде…
– Нет, – отрезала она.
– В чем дело? – сразу воодушевился Фалант.
Племянница императора посмотрела на заинтересованные лица спутников, поняла, что замять не выйдет, и вздохнула.
33.3
– Около сорока лет назад дядя был на восточных границах Элантия. Кочевые племена – наша вечная проблема, они постоянно разоряют наши владения, а усмирить их невозможно. Однако у дяди получилось разбить некоторые из них, и на время установился мир. Это была одна из первых дядиных военных побед. Двадцать лет назад там опять начались волнения, и разбираться с ними он уже послал своего сына. Тот худо-бедно справился и вернулся в Корсулу. Но это не значит ничего, – раздраженно закончила она.
– А что должно значить? Я ничего не понял, если честно, – озвучил Фалант мысль, которая пришла в голову и остальным.
– Я считаю, что император или принц заделали в эти поездки внебрачного ребенка, – пояснил Далл. – Оба раза были скандальными, с участием женщин. Сына Каллиуса, кстати, несколько лет назад убили в восточных провинциях. И снова кочевые племена. Принц вернулся, чтобы с ними воевать, ввязался в бой, от которого его отговаривали все советники, и поймал стрелу в голову. Прямо в прорезь для глаз. Не подействовало ни одно заклятие, которое должно было отвести удар от принца. Маги потом клялись, что эта стрела была так напичкана магией, как будто ее вместе заговаривали все племенные шаманы.
– Выдумки, – проворчала Трин. – Никто эту стрелу потом не видел. Скорее всего, она была самая обычная – просто меткий выстрел. А заговоренной ее уже потом маги выставили, которые плохо выполнили свою работу по защите принца в бою.
– Как бы там ни было, – не сдавался лейтенант, – у пророка восточное происхождение, он владеет магией на необычайно высоком уровне мастерства и у него способности точь-в-точь как у твоей семьи. Если он твой непризнанный родственник, это объяснило бы и его ненависть к элантийцам, и почему дядя отправил на это дело именно тебя.
– О боги, Далл, ты сам себя слышишь? Да только идиот стал бы посылать одного обиженного наследника престолу к другому обиженному наследнику престола. Мой дядя не идиот!
– Он доверяет тебе. А ты, в свою очередь, ему верна. Или ты с этим поспоришь?
Трин уперла в него яростный взгляд.
– Нет, не спорю, но твоя теория все равно не менее сумасбродна, чем остальные. У моего дяди нет внебрачных детей и не может быть. В этом я уверена, как в себе самой. А что до принца, моего кузена, то он тоже был не совсем круглым дураком, чтобы не следить за тем, куда пихает свой стручок. Если длинная история моей семьи чему-то всех нас и научила, то тому, что связи на стороне и бастарды неизбежно приводят к кровопролитию и дворцовым переворотам. У нас для этого сановников хватает, никто бы не стал разводить грязь в собственной семье.