– Эту силу ты получил через кровь. Вероятно, по материнской линии, а не по отцовской, потому что в твоем отце я ничего подобного не почувствовала.
– Постой, – нюхач оглянулся. – Что значит «не почувствовала»? Ты тоже умеешь чуять, как я?
– Не совсем так, но мы с тобой схожи. Только твой… потенциал больше.
– Чушь. Я не владею магией.
– Пока нет. Но если бы ты вспомнил, как это делается… – девочка подошла еще ближе – непозволительно близко – и заглянула ему в глаза своими огромными зелеными омутами. – Ты можешь взять мою кровь и заглянуть в мою память. Ты должен это сделать.
– Тэниру, – перебил Арн. – Прекрати.
Он вдруг понял, что страшно устал – и от этого странного разговора, и мутных намеков девчонки, в которых никак не мог разобраться, и еще сильнее от ее совершенно не детских заигрываний с ним, мужчиной старше нее больше чем в два раза. Назойливость ребенка не возбуждала его, только раздражала.
34.2
Нюхач сел на кровать и поставил перед собой Тэниру, сжав ее руки. Она продолжала смотреть на него выпуклыми глазами в явном недоумении.
– Послушай, ты очень молода, даже моложе, чем Беран, но я все равно расскажу тебе кое-что. Когда я был почти как ты, чуть младше, мне казалось, что моя особенность – это в самом деле дар богов. Я думал, что это очень здорово – читать воспоминания других людей, и почти каждый день благодарил за это всех богов сразу, потому что не знал, кто из них мне послал такой подарок. Я заглядывал в память других юношей – отпрысков благородных семей, которых мне ставили в пример для подражания, и обнаруживал, что они проказничают еще хуже, чем я. Я докладывал об их проступках старшим – и чувствовал себя успокоенным не только тем, что я лучше, чем они, но и тем, что я поступил по справедливости. Я заглядывал в память слуг и благодаря этому выяснял, что некоторые из них у нас подворовывают. Я поступал правильно, как ни посмотри: воров наказывали, а мы преувеличивали свое благосостояние. Потом мне взбрело в голову, что я настолько хорош, что могу заглянуть в память собственного отца.
Вновь погружаться в события давних дней было неприятно. Он помолчал мгновение и продолжил:
– Так я выяснил, что отец изменяет моей матери с ее же молоденькой служанкой, и не придумал ничего лучше, чем рассказать обо всем матери. Мне это казалось правильным поступком. Девку, конечно, выгнали, но для матери это стало ударом. У нее было слабое здоровье, она и без того постоянно болела. Предательство отца поразило ее настолько, что в какой-то момент она отказалась от лечения. Мы нанимали лучших целительниц, а мать разворачивала их обратно, не желая, чтобы над ней читали хоть одно заклинание. Скоро она умерла. А отец… Он не вернул ту девку – он начал спать с другой. Он не видел в этом ничего омерзительного. А я его возненавидел всей душой.
Арн перевел дыхание и заговорил снова:
– Став старше, я понял, что проблема была не в моем отце, а в нортенской аристократии в целом. Нас так воспитывали: слуги нас недостойны, они пустое место, и если ты изменяешь жене, урожденной леди, с простолюдинкой, то это как бы и не измена совсем. Так, как мой отец, поступали все. За исключением, может быть, нескольких человек, у которых, впрочем, хватало иных грехов. Моя мать обо всем этом знала, но ей нравилось обманывать себя. Ей так было спокойнее. Узнай я об изменах отца позже – возможно, поступил бы иначе. Но я получил это знание не вовремя. Я разрушил благостные иллюзии матери, позволявшие ей жить, настроил отца против себя, разрушил собственную семью и благими намерениями довел мать до смерти. Потом, проникшись презрением ко всем нортенским аристократам, я подружился с единственным человеком, который не был на них похож, и сговорился с ним стереть прогнившую знать с лица земли. Мы с Магнасом проникли в лагерь его отца, я убил короля и мы сдали страну Элантийской империи. Вот такая история, Тэниру. С тех пор я не читаю ничьих воспоминаний, если только это не касается напрямую задания, которое мне дал Магнас. Я не хочу нечаянно разрушить твою жизнь, если увижу в твоей памяти что-то лишнее. Если ты не понимаешь этого сейчас, поймешь, когда подрастешь. А теперь будь добра, иди вниз. Трин уже вот-вот отправится за Бераном, Хедом и твоей подружкой. Тебя будут искать.