36. Арн
Далл был неправ, считая, что в одиночку в незнакомом городе, в чужой стране, тяжело. Без денег – может быть. Но деньги у Арна были – Трин позаботилась о том, чтобы в отряде каждому хватало местных монет. И с языком особенных трудностей не возникло – даже за пределами портового района многие понимали элантийский.
Впрочем, Арн туда и не собирался. Проповедник и его помощники отесывались в квартале недалеко от причалов, и было разумно начинать поиски оттуда.
Просто ходить по улицам такого крупного города, как Шадесс, и вынюхивать запах одного человека можно было месяцами, поэтому Арн последовал своей старой, обкатанной схеме. Сперва поторчал у причалов, послушал людей и поглядел на корабли, затем нашел дешевую гостиницу в портовых кварталах, оставил в ней некоторые вещи, какие не жалко, и направился в таверну.
Повторения утренней стычки он не боялся. Со всеми, кто с ним заговаривал, он изъяснялся на ломаном элантийском. А если спрашивали, откуда он, отвечал, что из Северной Алкавии, которая граничила с Нортеном, поэтому ко внешности Арна вопросов ни у кого не было. А как он здесь оказался – так это легко. С корабля удрал – видели, как сегодня «Поцелованная морем» на всех парусах отчаливала? Вот оттуда он. Капитан «Поцелованной» – настоящий зверюга, работать у него невозможно. Вот сейчас отдохнет пару деньков в Шадессе, потратит денежки – и можно новую работу искать.
Такую историю рассказывал едва ли не каждый первый моряк, задержавшийся в Шадессе. Собеседники с пониманием кивали и прекращали расспросы, потому что корабли в Город тысячи островов приплывали сотнями, а может, и тысячами. Всех не упомнишь.
Выбрав подходящую таверну, Арн надрался.
Во-первых, просто потому что устал. От постоянного напряжения, опасностей, груза нового задания, от того, что круглыми сутками кто-то торчал рядом и раздавал приказы, в то время как он привык работать один, – в общем, от всего сразу.
Во-вторых, это был легкий способ быстро завести новых друзей.
Не успело стемнеть, как Арн был знаком с добрым десятком бравых и не очень парней, говорящих на элантийском так же криво и тоже подумывающих задержаться в Шадессе. Ведь болтают, что тут можно получить благословение морского бога, исходящее от его пророка. А с таким благословением никакая буря не страшна: начнешь тонуть – волны тебя сами наверх вытолкнут.
На следующий день Арн уже знал все места, где обычно встают говорящие по-элантийски проповедники, и пополнил копилку знакомств староверами, которые просветили его свежими слухами о жизни общины.
К вечеру он, прислонившись к стене и прикрывая лицо стащенной из уличной забегаловки шляпой, издалека наблюдал за знакомым проповедником с неводом вместо плаща. Старик размахивал руками, знакомыми фразами вещал о том, чего желает его бог, и не подозревал, насколько он влип.
Еще через день Арну было известно, где и с кем проповедник живет, в какой лавке покупает хлеб и куда заглядывает по дороге домой. И даже то, что это не старик вовсе, а пронырливого вида мужчина лет за тридцать, плешивый и с гнилыми зубами, который ловко пользуется магией иллюзий. И демоны бы с ним, но запаха Путника ни в одном из мест, куда проповедник совал свой нос, не было.
Оставалось лишь дождаться, когда он останется один.
Возможность представилась после захода солнца.
Проповедник (в разных местах его называли то Ксевом, то Луккой, то Парчено, хотя Арн сомневался, что хоть одно из этих имен настоящее) явно относился к тем людям, которые считают, что магия делает их неуязвимыми. Он менял внешность по три раза на дню и, похоже, был уверен, что выследить его благодаря этому невозможно. Во всяком случае, из таверны, где он бессовестно пропивал часть пожертвованных ему сегодня денег, старовер вывалился, посвистывая и нисколько не боясь, что на дворе уже давно стемнело, а друзья остались в заведении веселиться дальше. Покачиваясь и напевая песенку, он двинулся в сторону дома.
Как ни глянь, проповедник казался легкой добычей. Однако то ли у него было некое врожденное чутье, то ли натренированная в аферах внимательность не плошала даже после пьянки, потому что свистеть и напевать он быстро перестал. А потом внезапно сорвался с места и помчался в переулок.
Арн не торопился, сворачивая за тот же угол. За прошедшие дни он в полной мере оценил преимущества Шадесса в охоте на людей.