– Лорд Гален, да где ж это такое видано? – возмутился бывший советник. – Нортенские маги всегда бились наравне с другими солдатами, в гуще боя. А этот еще и высший маг. Ему сам Отец воинов велел быть в первых рядах, прикрывать наших солдат и атаковать врагов, пока они не убили остальных! Может, и осадные башни тогда не сгорели бы, если бы этот мошенник-еретик не прятался вдали от боя!
– Хочешь сказать, что если я стою рядом с ним, то и я прячусь? – холодно уточнил Гален.
Шрам на его губе ярко выделялся – так бывало, когда лорд находился в ярости. Колт побледнел.
– Н-нет, но вы же наш предводитель…
– Ты только что договорился до серьезного взыскания, – отрубил Гален. – Я не обязан отчитываться перед тобой о своей тактике и стратегии. Пошел вон – и постарайся успеть к лагерю прежде, чем на него нападут. В противном случае завтра вне зависимости от исхода боя твоя голова будет болтаться отдельно от тела.
Побелев почти до молочного цвета, Колт трусцой побежал с холма вниз.
На взгляд Дэйна, Гален перебрал с грубостью, но и бывший советник был хорош. Сражение уже началось, войско движется к стенам крепости – это, конечно, самый подходящий момент для того, чтобы пуститься в пространные объяснения о ведении боя! Колт вел себя как идиот, и Дэйн первый раз задумался о том, насколько обширен у пожилого мага боевой опыт. Участие в Нортенской войне само по себе ни о чем не говорило. Многие, кто всю войну просидел в обозе и ни разу не взял в руки оружие, тоже хвастливо называли себя ветеранами.
37.3
– В самом деле, лорд Гален, – подал голос шадессец. Он говорил на нортенском очень чисто, без акцента, хотя и в довольно странной манере: постоянно прерывал фразы посередине, делая многозначительные паузы. – Замечание, что вы воюете не по-нортенски, вполне справедливо, вам так не кажется? Даже в Шадессе маги… скажем так, находятся ближе к врагу. Что можно сделать на таком расстоянии? Огневик на стенах Родверка, безусловно, очень талантлив, но и он ждал, когда осадные башни подойдут поближе, чтобы достать их заклинанием. А если учесть некоторые особенности вашего советника, которые делают его… не таким уязвимым, как другие маги, то его нахождение здесь выглядит вдвойне более странным. Честно говоря, я заинтригован, ведь и ваше уникальное оружие – Голос бога – в этой битве не участвует.
Посол подчеркнуто игнорировал Дэйна, глядя только на Галена. Но к тому подоспел очередной запыхавшийся вестовой, и лорд отвлекся на более срочное дело.
Поколебавшись, Дэйн решил ответить сам.
– Мы больше не можем позволить себе роскоши воевать в точности так, как это было в Нортене. Маги, сражающиеся в первых рядах, гибли быстро и часто. Ни для кого не секрет, что с каждым годом их рождается все меньше, и терять их в тех же количествах, что раньше, нельзя. Что до меня – Ниртал одарил меня более широкими возможностями, чем у обычных имперских магов, и мы с лордом стремимся использовать их самым разумным способом. Поэтому я здесь, а не там, – он кивнул на войско.
– Все верно, – согласился Гален, который к этому моменту отправил подручного с донесением обратно. – Вам нужно только подождать, посол, и вы сами все увидите.
Шадессец едва заметно пожал плечами, как будто не поверил ни единому слову, и отошел назад, продолжая наблюдать за передвижением солдат. Гален, наоборот, сделал несколько нервных шагов вперед, как будто это могло сделать его ближе к Родверку – и к победе.
Дэйн остался стоять на месте. Он был благодарен Галену за то, что тот ему доверяет. Когда лорд услышал его план первый раз, то пригрозил вышвырнуть прочь из войска, если его еще хоть раз накормят такими сказками. Но вот – день решающего сражения наступил, а все просьбы Дэйна, какие возможно, были выполнены.
Впрочем, Гален если и доверял, то не до конца. Маг поймал на себе его быстрый взгляд – хмурый, все еще сомневающийся, несмотря на то что всего час назад лорд читал перед войском вдохновенную речь, сочиненную им самим. Доспехи его блестели в утреннем солнце, светлые волосы украшал венец – еще не золотой, как у короля или наместника, но весьма непрозрачно намекающий на амбиции предводителя повстанцев. При этом у подножия холма слуга держал самую крепкую и быстроходную лошадь из конюшен Галена, чтобы при появлении опасности лорд стремительно скрылся.