37.5
Шадессец ограничился простым кивком и предпочел дальше не мешать. Дэйна это удовлетворило. Они с Эйдом отыскали самую высокую точку холма, потверже установили там статую и опустились рядом с ней на колени.
Уже давно сложилась традиция называть те слова, которыми маги сопровождали свое колдовство, заклинаниями. На самом деле это были молитвы. Составленные по строгой формуле, требующие высокой концентрации и умения мгновенно управлять магической энергией, но все же молитвы.
В каждой из них обязательно присутствовали имя небесного покровителя и просьба о всевышней милости. Легенды гласили, что первые заклинания дали людям боги, а потом уже маги по образцу этих словесных формул научились создавать новые.
Можно было обойтись и без них, но не очень долго – запас собственной энергии быстро заканчивался, и тогда хочешь не хочешь, а приходилось обращаться к своему богу. Если же маг планировал какое-то особо сильное колдовство, помолиться – прочитать заклинание – следовало загодя. А то вдруг не сработает? Такие случаи изредка бывали, поэтому маги ухищрялись, как могли, чтобы не облажаться в ответственный момент. Кто-то колдовал исключительно рядом с дорожными святилищами, которых, благо, хватало по всей империи. Кто-то приносил обильные дары храмам в надежде, что ему это зачтется. Кто-то старался всегда держаться рядом со своей стихией – воздушникам было проще всего, ну а огневикам и, например, иллюзионистам приходилось здорово напрягать фантазию.
Вот и Дэйн побеспокоился заранее о том, чтобы Ниртал точно его услышал. Этот бог отвечал всегда, но раньше, с Лордом-стоиком, случалось всякое. В памяти мага слишком ярко горело воспоминание о ледяной поляне и пятнах крови брата на белом снегу, о заклинаниях, которые не действовали, невзирая на самые пламенные мольбы. Молитва Нирталу на крупном кургане обязана была привлечь внимание бога-покровителя мертвых.
Дэйн несколько мгновений смотрел в глаза статуи, подбирая слова. В научных трактатах писали, что во времена старого пантеона магия действовала как-то иначе, но на удивление после отказа от силы Лорда-стоика и присяги Нирталу все привычные заклинания действовали точно так же. Требовалось только заменить одно имя на другое.
Казалось бы, все просто. Но Дэйн медлил, прекрасно отдавая себе отчет, что прямо сейчас, в этот миг, на поле перед холмом кони под всадниками в нетерпении скребли копытами землю, пехотинцы потели в доспехах, уставая все больше, а вражеские маги копили силы, чтобы ударить по войску мятежников с неимоверной мощью. Если обратиться к богу неправильно, не так уважительно, как того требует ситуация, вся осада будет насмарку. И пусть Гален думал, что у него есть обходные пути, на самом деле их не было.
Эта мысль подстегнула Дэйна, и он, встретившись взглядом с Эйдом, начал шептать молитву.
– Ниртал, Свет-во-тьме, отец мой и повелитель, прими мое подношение – этот курган со всеми душами в нем – и услышь мою просьбу о помощи. Дай мне силу отделить камень от камня…
По груди так ударило морозом, что маг сбился с молитвы, судорожно вдохнул – и понял, что дышать нечем. Его схватила за горло невидимая, нематериальная рука и вдруг дернула вперед, вырывая душу из тела.
Из глаз непроизвольно брызнули слезы. Когда Дэйн проморгался, то обнаружил, что, вопреки собственным ощущениям, все еще жив, но холм, поле и войско вместе с ним исчезли. Теперь мага окружала покрытая глубоким снегом поляна на склоне горы. Над головой высилось ночное небо с дрожащими крапинами звезд, острыми пиками поднимались верхушки елей. А напротив стояла не крепость, а гигантская мужская фигура – мрачная, черная, и только самоцветы в короне ярко сверкали, ослепляя и не позволяя рассмотреть как следует разгневанное лицо бога.
Если бы Дэйн уже не стоял на коленях, он бы рухнул на них в тот же миг. От Ниртала исходило физически ощутимое давление. Захочешь – не сможешь выстоять перед покровителем мертвых.
Дэйн не стал сражаться с волей бога и низко склонил голову. Тотчас длинный ледяной палец схватил его за подбородок и вздернул вверх, так что мотнулась голова и опасно хрустнули шейные позвонки.
– Ты отвлекся, – прошипел бог. – Я дал тебе силу, чтобы ты выполнил одну, всего одну задачу, а ты тратишь время и мое терпение вместе с ним!
– Ты единственная звезда в самой темной и холодной ночи, о Ниртал, – проговорил Дэйн. Свет короны резал глаза до боли, но он нашел в себе силы поднять взгляд и найти на лице бога черные провалы глазных яблок. – Все, что я делаю, – это ради твоего прославления и будущего успеха. Доверься мне, прошу, и подожди немного. Ты увидишь, насколько сильнее и ближе к цели ты стал.