Свет-во-тьме неожиданно расхохотался и отпустил – отбросил, скорее, – от себя подбородок мага. Он едва успел выставить руки, чтобы кубарем не покатиться по снегу.
Пальцы погрузились в темные пятна на снегу. Дэйн отдернул руки, но было уже поздно – они измазались в крови.
Крови тех самых предателей, которых он здесь убил несколько месяцев назад.
– Наглец, – отсмеявшись, спокойно произнес бог. – Я принимаю твой подарок. Курган теперь мой. Кто тронет мою статую на нем – уничтожу.
Ниртал отвернулся, и мага вдруг отшвырнуло от него. Падая за границы поляны, он успел заметить на самом ее краю прислонившуюся к дереву человеческую фигуру. И ее, в отличие Дэйна, на колени не ставили.
Грудную клетку снова продрало лютым морозом. Дэйн моргнул, жадно глотнул свежего воздуха и обнаружил, что над головой вернулось ясное весеннее небо, он все еще стоит на коленях перед статуей, а в лицо ему заглядывают сразу несколько человек. Ближе всех, само собой, Эйд, за ним шадесский посол, телохранитель Галена и сам лорд.
– Ты в порядке, маг? – напряженно спросил Гален.
Прежде чем ответить, Дэйн проглотил вязкую слюну. Она прошла в горло с болью, как будто морозный воздух на поляне оцарапал глотку изнутри.
В следующий миг отвратительное ощущение прошло. Наоборот, Дэйн почувствовал себя невероятно бодро, словно бы мог лишь подпрыгнуть – и улететь в небо, так его переполняла энергия. Он с недоверием осмотрел левую руку. Пятен крови – напоминания о том, что задолжал Дэйн богу, – там больше не было, а трупные пятна исчезали прямо на глазах, самоисцеляясь.
С ума сойти. Он разозлил бога, а тот его простил и доверился ему.
Маг вспомнил тот единственный раз, когда слышал в ушах глухой голос Лорда-стоика, приказавший ему провести несколько дней в одиночестве в глубокой пещере недалеко от дома. Потом этот голос исчез навсегда. Дэйн, просидевший в той каверне около недели, даже не сразу понял, когда к нему пришла сила.
– В порядке, – сказал он. – Я начинаю, лорд Гален.
– Мы уже заждались, – не слишком довольным тоном ответил тот.
37.6
Дэйн это понимал. Каждый миг промедления был для армии риском, поэтому больше маг не мешкал, закрыл для глаза для лучшего сосредоточения и упер ладони в холодную землю кургана, придавая подаренной Нирталом энергии форму.
Она была нестандартной и неподходящей для боя – в виде бура. Но Дэйн и не собирался сражаться. Он представил, как энергия течет от вершины холма к куртине между Соколиной и Беличьей башнями и «вгрызается» в камень. Вливается в слабые трещины, которые удалось нанести ударами требушетов, и наполняет их до краев, а затем расширяется – резко, чтобы валун, крякнув, осколками брызнул в стороны. Сначала первый, потом второй…
На холме ахнули. Поднимался гул – в войске тоже заметили, что с крепостной стеной что-то происходит. Но Дэйн не поднимал веки, чтобы не отвлекаться и не терять концентрацию. Он и так знал, как это должно выглядеть со стороны – стена, которая казалась нерушимой, вдруг начинает осыпаться крошевом и ломаться, как кусок речного льда, если ударить его молотком.
Похоже, в Родверке не нашлось никого, кто находился бы в замке десять лет назад и рассказал бы нынешнему владельцу секрет Соколиной башни. Оно и не удивительно – из тех, кому об этом было известно, выжило лишь несколько человек.
Только они знали, что когда-то давно маги, которые опутывали укрепления защитными чарами, наделали ошибок. Это была всего лишь тренировка перед Линдерским замком, и кое-что удалось исправить, а кое-что – нет. Так, например, возле Соколиной башни остался целый узел заклинания, который лег неправильно. Он пропускал магию, а что хуже всего – это была ниточка, если дернуть за которую, то можно было разрушить чары на всем этом участке стены.
Дэйн во время прошлой осады оказался единственным земляным магом, поэтому его вместе с мастером защитных чар отрядили охранять Соколиную башню. Вдвоем они, ругаясь, маскировали брешь от имперских магов, которые дотошно ощупывали каждую пядь стены в поисках слабых мест. В итоге им это не понадобилось. А напарнику Дэйна перерезал горло один из своих же, когда молодой Гален открывал для имперцев ворота. Очень неудачно в ту ночь мастеру защитных чар выпал черед стоять на страже…