Трин наконец-то перевела на него взгляд. Красивое лицо лейтенанта хмурилось – необычное для него выражение.
– Что сказал следопыт?
– Бред какой-то. Что внутри монастыря появились новые следы. Они выглядят так, будто тигр значительно прибавил в весе, встал на задние лапы и принялся разгуливать вокруг.
Императорская племянница снова взглянула на барельефы. Гигантских тигров, стоящих на задних лапах и расхаживающих среди людей, там было очень много. Трин тоже сдвинула брови.
Это метафора, какие-то дикие поверья аборигенов или существующая на самом деле тварь? Двуногих тигров отряд пока не видел, да и в официальной истории о том, как боги взошли в Небесную цитадель, свергнув старый пантеон, они тоже не встречались. Говорили, что Лесной лорд может являться в облике зверей, но этот храм, судя по архитектуре, вообще не был посвящен элантийскому богу. Скорее всего, здесь поклонялись местному божку, а потом, с приходом Элантия, быстренько переосвятили, фактически ничего не изменив в жизни монастыря.
В голову Трин внезапно пробралась паническая мысль. Что если моряки, проплывающие мимо острова и сообщившие о странных, божественных, по их мнению, явлениях, видели не Лесного лорда? А в действительности сюда вернулся древний племенной дух, почуявший, что влияние Лесного лорда угасло?
5.3
Сверхъестественного присутствия Трин не ощущала, но это еще ни о чем не говорило. Она была связана только с элантийскими богами – Четой и семеркой. К демонам, старым богам и многочисленным духам, которым поклонялись отсталые племена, она не имела никакого отношения. А даров для старого покровителя храма у отряда с собой не было. Никому попросту не пришло голову их взять – это были земли Элантия, а значит, элантийских богов. Там, где распространялась их сила, древние духи если и выживали, то не осмеливались явить себя. Целое тысячелетие в сверхъестественном мире никто не оспаривал власть Четы и святой семерки.
Трин резко развернулась к Даллу. Рука сама собой потянулась к маленькому кожаному тубусу на шее, запечатанному воском. Украшение было таким крошечным, что больше напоминало амулет, но там хранился самый важный из свитков силы.
– Знаешь, любимый, ты совершенно прав. Пойдем-ка отсюда поскорее. Я вдруг поняла, что ужасно соскучилась по тошнотворной корабельной качке и кошмарной вони трюма.
Он усмехнулся, но тревогу ее уловил.
По двору разнесся свист – Далл привлекал внимание гвардейцев.
– Ну что, вояки, хватит глазеть по сторонам. Собираемся и быстро покидаем эти руины, – он внезапно помрачнел и повернулся к нунукцу-следопыту. – Латаль, где твой напарник? Я же приказал не расходиться!
– Савиан? – с акцентом переспросил тот. – Дак тут он, вон, увидел поваленную статую Лесного лорда, зашел ее на место поставить.
Грудь у Трин сдавило дурным предчувствием.
– Далл… – медленно позвала она.
А в следующий миг раздался оглушительный рев. Из руин рядом с храмом вылетело тело Савиана, упав прямо под ноги побледневшему Латалю. Череп у элантийца был раскроен, а на разодранных доспехах остались отпечатки тигриной лапы.
Очень крупной лапы.
– Отступаем! – заорала Трин даже прежде, чем увидела, кто убил беднягу Савиана.
Из разрушенной постройки – той самой, о предназначении которой только что она гадала, – пригнув голову, вышла странная помесь тигра с человеком. Покрытое густой ржаво-черной шерстью существо стояло на задних лапах и скалило острые клыки, выступающие на кошачьей морде с усами-вибриссами. Но тело было человеческого строения, с мощной грудной клеткой, в глубине которой рождался утробный звериный рык.