39.1. Дэйн
39. Дэйн
Несколько дней спустя Дэйн стоял на кургане и смотрел на испоганенную статую Ниртала. Ее повалили, прошлись по ней топором, оставив несколько глубоких рубцов и содрав краску, измазали в помоях и попытались скатить с холма, но только дотащили до края ровной площадки на вершине. Потом хулиганье то ли кто-то спугнул, то ли они по какой-то причине решили, что это не стоит их усилий, потому что изваяние так и лежало в нескольких шагах от склона, когда сюда пришел маг.
Поморщившись, он запустил руку в волосы на затылке и поглядел в небо. Рыжее солнце только-только поднялось над опушенными зеленью деревьями. Утро начиналось паршиво.
– Кто это сделал, известно? – спросил Дэйн у мужчины, который его привел на курган.
Этот человек не входил в число телохранителей Галена, но присутствовал среди друзей Райка, когда тот попросил рассказать им о Свете-во-тьме. Имени его Дэйн не запомнил.
Кроме него, на холме вокруг изуродованной статуи угрюмо сгрудились еще несколько мужчин из числа новых последователей Ниртала. И Эйд, само собой. Стоял с обиженно надутыми щеками, уперев руки в бока.
Как же, его лучшее творение испортили.
– Нет, – ответил друг Райка. – Это ночью было, ночью за курганом никто не присматривает. Имперцы с этой стороны не грянут, ну и…
Дэйн кивнул. Неразумная трата сил, он с этим был согласен.
– Надо, наверное, найти ублюдков, – предположил все тот же мужчина, почему-то при этом вопросительно глядя на Дэйна. – И разобраться с ними по-своему.
– Не надо, – отрезал тот. Заметил недоуменные взгляды последователей и пояснил: – В этом нет смысла. Походите по лагерю, поищите тех, кого с утра или еще ночью прихватила неожиданная и тяжелая хворь. Если найдете, можете передать привет от Ниртала, но близко не подходите и ничего не делайте. К вечеру эти люди все равно умрут.
Лица вокруг посветлели.
– Ты наложил на статую охранное заклятие, господин?
«Вот еще», – едва не буркнул Дэйн, но вовремя сдержался.
Неофиты таких шуточек не поймут.
– Это не требуется. Ниртал сам может разобраться с обидчиками.
Мужчины заулыбались. Сильному богу они присягнули!
– Нам точно никак не надо проявить свое рвение? – продолжал приставать друг Райка.
Дэйн раздраженно скосил на него глаз.
– А почему ты это у меня спрашиваешь?
– Господин, вы же с Эйдом первые слуги Ниртала и единственные, кто встречался с ним лицом к лицу! Мы бы у твоего брата спросили, но у него же обет молчания…
Он произнес это с таким придыханием, что маг только еще раз поморщился. Пару месяцев назад его не замечали собственные сослуживцы, когда он ходил прямо перед ними, а теперь, гляньте, он аж в господина превратился.
Надо привыкать. Сам ведь заварил эту кашу.
– Приведите курган в порядок. Если в войске кто-то начнет вас задирать, говоря, что вы поклоняетесь фальшивому богу, в драку не лезть. Будут обвинять в трусости – отвечайте, что это они поклоняются слабакам, а Ниртал сам может за себя постоять. Или предложите проверить, что стало с теми, кто ночью тронул его статую.
– В драку-то почему не лезть? – недовольно проворчал один из мужчин. – Проучить бы один раз по-хорошему…
– Потому что мы воюем за одно дело, даже если молимся разным богам, – отрезал Дэйн. – Вы сюда пришли воевать за свободный Нортен или зачем?
– За свободный Нортен.
– За Нортен! – раздался нестройный хор голосов.
– Так и сражайтесь за него. А дрязги оставьте имперцам. Ясно?
– Да, господин.
Они еще и поклонились, словно перед жрецом или офицером. Тот, кто уж очень хотел подраться, медлил, но в итоге последовал примеру остальных. Вполне охотно, как показалось Дэйну. Он, по крайней мере, никогда не призывал себе кланяться – это была собственная инициатива стоящих на кургане людей.
Только Эйд, сопя, не сгибался в бесполезных поклонах, а доставал столярные инструменты, которые теперь всегда носил с собой, и уже примеривался, как «залечить» рубцы на статуе.
Друг Райка хотел спросить еще что-то, но на холм взбежал юный слуга в цветах рода Гален. Лорд часто отправлял этого быстроного мальчонку с записками или словесными посланиями.