– Твое мнение по поводу стены не изменилось? – спросил он.
Дэйн глянул ему за спину. Из окна открывался вид прямо на разрушенную куртину. С умыслом Гален выбрал комнату с таким обзором или нет, оставалось под вопросом. В замке был хороший, просторный зал для советов, но предыдущий хозяин Родверка добавил туда слишком много элантийской символики. Ее оказалось не вычистить простой заменой мебели, а мятежников она так раздражала, что решено было проводить советы в другом помещении. Гален счел, что подходит вот это, хотя места в нем не хватало.
– Нет, мой лорд. Я один не смогу восстановить стену за нужный срок. Нужны другие маги-каменщики, еще воздушники и строители – хорошие, а не те, которыми мы располагаем в данный момент.
– Н-да, ломать не строить, – коротко вздохнул Гален и отошел к окну, сцепив за спиной руки. – Я принял решение по поводу Родверка и его судьбы.
– Какое же?
– Послезавтра утром мы покидаем крепость. За это время ее необходимо разрушить до такого состояния, чтобы имперцы, которые придут следом, не смогли здесь закрепиться.
Он старался говорить ровно, но плохо преуспел в этом. Что-то проскользнуло в его голосе – досада, что они теряют стратегическую точку? Или, может быть, ностальгия?
– Я могу задать вопрос? – уточнил Дэйн.
– Валяй.
– Не жаль бросать Родверк?
Лорд долго молчал, глядя в окно.
– Почему мне должно быть жаль?
– Здесь вы встретили вашу жену и приняли решение, которое возвысило вас в обществе имперцев.
Гален криво усмехнулся и потрогал шрам.
– А еще заполучил уродливую отметку. Нет, Дэйн, если это и сожаление, то не то, о котором ты подумал. Значит, со стороны кажется, что я вышел из осады десять назад в сплошном выигрыше, так?
– Да.
Он, должно быть, не ожидал честного и быстрого ответа. Лорд оглянулся, изучив лицо Дэйна, и отвернулся обратно.
– Не устаю удивляться твоей смелости. Мало кто рискнул бы мне это сказать.
– Боюсь показаться круглым дураком, но не понимаю, почему, господин. Вы женились, а ваши земли увеличились вдвое, в то время как многие нортенские аристократы лишились не только владений, но и жизни. К тому же вам дали должность при наместнике.
– Я входил в совет как представитель лордов северной части Нортенской провинции, – подтвердил Гален. – Быстро вышел оттуда – должность ничего не давала, а Магнас все равно никогда не прислушивался к совету. Он делал только то, что ему говорят имперцы. Владения… Ты сам знаешь, насколько «плодородна» земля в северной части Нортена. Люди оттуда поразбежались из-за войны, и отправить обрабатывать каменистую почву было некого, даже если бы мне этого страшно хотелось. А жена плюнула мне в лицо за то, что я убил ее бывшего мужа. Как оказалось, ей хотелось краткосрочного увлечения, легкого адюльтера, как говорят в Элантии. Если бы не соблюдение приличий, она бы ни за что не пошла мной под венец. Ты никогда не задумывался, почему ее нет рядом со мной?
– Я считал, что вы беспокоитесь о ее безопасности. Разве вы не любите ее?
Гален рассмеялся.
– Когда-то думал, что любил. Сейчас, если она вдруг сдохнет, мне будет плевать. Она отсутствует дома месяцами – то в один монастырь Богини-матери едет замаливать свое участие в убийстве бывшего мужа, то в другой. Мы толком не виделись уже несколько лет.
– Простите, я не знал.
Лорд обернулся и одарил его очередной кривой усмешкой.
– Я понимаю. Поэтому еще не выгнал тебя отсюда взашей. Ну что, хочешь еще что-нибудь спросить?
Вопрос звучал как провокация. Он, собственно, и был ей. Дэйн, почувствовав это, не выдержал и тоже зловеще улыбнулся Галену.
– Только то, чем обусловлен поспешный уход войска из Родверка.
39.3
Тот хмыкнул.
– Что ж, ты прав. Хватит трепать языками о былом, пора вернуться к обсуждению дел. Разведчики говорят, что верные Каллиусу лорды собираются, чтобы ударить по нам с запада. С такой стеной мы не сможем оборонять Родверк, поэтому они рассчитывают на быструю и легкую победу. В свою очередь, Магнас стягивает войска на юге.