Зубы заскрипели от досады. Далл мог сейчас преспокойно бежать по северному мосту вместе со Стефом, Фалантом и Хедом. А мог из последних сил сопротивляться демону, который вот-вот раскроит ему череп секирой. Бросать товарища в беде не хотелось. Но он хотя бы мог постоять за себя, чего не скажешь о Трин.
Колебания заняли всего долю мгновения. Убедившись, что отставший Далл не выходит из темноты, Арн направился туда, где слышал женский голос.
Скоро к нему добавился мужской, по-юношески тонкий. Он что-то кричал врагам на элантийском, кажется, «Не приближайтесь, а то хуже будет».
Ну, такое мог выдать только Беран.
Их обоих с Трин окружили на набережной. До моста было рукой подать, но дорогу преграждали двое староверов с одной стороны и двое – с другой. Одного из них уже вывели из игры – он опустился на колено и судорожно кашлял, склоняясь все ниже и ниже. Его товарищи этого еще не поняли, но магия скоро его добьет – Арн чувствовал в воздухе ее вкус. Должно быть, это постаралась Трин, потому что она яростно копалась в своей сумке, ища там какие-то артефакты.
Беран держал в правой руке меч, дрожащий так, что он становился совершенно бесполезен, а левой выделывал какие-то странные судорожные движения. Наверное, тоже колдовал. Обучать мальчишку магии было некому, поэтому этим в свободное время занимался Фалант. Правда, получалось откровенно паршиво, потому что, во-первых, огневик ленился, а во-вторых, адаптировать заклинания огненной школы для воздушной было трудно.
Староверы догадывались, что мальчишка не принесет им вреда, поэтому не торопились. Они переговаривались на родном языке, оттесняя имперцев от кромки воды, один даже рассмеялся.
Арна до сих пор никто из них не заметил.
Он налетел на них внезапным зимним штормом. Первого рубанул наискосок шпагой, второго насадил на дагу и сбросил в канал бьющееся в конвульсиях тело, чтобы атаковать третьего.
Узкое лезвие вошло в незащищенное доспехом тело, как в масло. Мужчина хотел что-то сказать, но не мог, из горла вышло лишь нелепое предсмертное кваканье. Во тьме последний блеснули глаза с наворачивающимися слезами боли – и закрылись.
Арн хладнокровно вытащил шпагу из врага и отбросил его с дороги.
– На мост! – приказал он Трин и Берану.
41.4
Племяннице императора напоминание не требовалось – она уже бежала к каменной полоске, соединявшей складской квартал с соседним островом. Арн боялся, что Берана придется хватать за шкирку и тащить за собой, но тот явно делал успехи со времен Нортена. Попытавшись засунуть меч в ножны и не попав из-за дрожащих рук, мальчишка кинулся к мосту прямо с обнаженным оружием.
Арн дождался, пока тот его обгонит, и пошел последним. За домами звучали крики на шадесском. Имперцев искали, и оставались считаные мгновения до того, как на мосту заметят несколько бегущих фигур. Если разрыв окажется небольшим, нюхач собирался вступить в схватку с преследователями и выиграть хоть немного времени для Берана и Трин.
Они успели достичь соседнего острова, когда их увидели. Трин остановилась, повернулась лицом к мосту и бросила на землю какой-то предмет. Наверное, свиток силы, потому что берег стремительно начал затягивать густой туман.
Все-таки в сумке принцессы попадалось хоть что-то полезное. А Арн уже давно решил, что это просто груда хлама.
– Сюда, – сказал он.
Впереди открывалась развилка, и нюхач собирался пойти направо, но вдруг замер. Слева в тумане мелькнул рассеянный луч света. Неясная фигура махнула фонарем, привлекая к себе внимание беглецов.
– Эй, вы трое! Сюда! – приглушенно позвал голос. – Я вас спрячу!
Он говорил на чистейшем элантийском, без акцента. Более того, мужчина не лгал, хотя запах от него исходил довольно странный.
Арн решил, что разберется в этом позже. Главное, что незнакомец действительно хотел им помочь. Нюхач развернулся к нему, утягивая за собой и Трин, и Берана. Оба послушно двинулись следом. Даже удивительно, что принцесса, которая так любила упереться и сделать все по-своему, не стала возражать.