– Сюда, быстрее! – повторил незнакомец.
Он погасил фонарь, не дав себя разглядеть, и поманил за угол, в открытую дверь одноэтажного жилого дома. Шадессцы уже пересекали канал, так что никто не стал спорить. Арн шагнул в темное пространство первым и только потом, убедившись, что здесь безопасно, впустил остальных. Беран входил последним. Хозяин поспешно закрыл за ним дверь.
Через несколько мгновений снаружи раздался топот. Арн приготовил оружие, но шаги не замедлились. Преследователи решили, что беглецы умчались дальше по переулкам, и прошли мимо.
На всякий случай нюхач подождал еще немного времени и только потом перевел дыхание. Неизвестный спаситель в это время чиркал кремнем, снова зажигая свечу в фонаре.
– Вот и все, – довольным тоном произнес мужчина, когда огонек затеплился, освещая скромное помещение.
Перед беглецами оказался коренной элантиец, кареглазый и темноволосый, при этом необычно высокий для своего народа – лишь чуть ниже Арна. На привлекательном лице с добрыми глазами можно было заметить несколько шрамов, наверняка следов солдатского прошлого.
Арн скользнул взглядом по одежде мужчины. Простая серая рубаха, такие же непритязательные темные штаны. На груди, там, где верующие обычно носили символы своих богов, ничего не было: ни меча, атрибута Отца воинов, которому обычно поклонялись бывшие солдаты, ни чего-то другого. Понять, кому этот человек поклоняется, было невозможно.
Впрочем, угрозы от него не исходило. Только дружелюбие и искреннее желание помочь. Это успокаивало.
– Дорогой? – вдруг позвали из соседней комнаты низким, грудным женским голосом.
На пороге соседней комнаты появилась женщина – полная противоположность мужу, или кем там ей приходился элантиец. Низкорослая, с бледной кожей и круглым лицом, которое оттеняли прямые черные волосы, распущенные, словно женщина готовилась лечь в постель. Большие и живые черные глаза обладали необычным разрезом, как у жителей Востока далеко за краем империи. Арн, по крайней мере, думал, что это так, потому что видел такие глаза всего пару раз в жизни – в посольских делегациях, которые приезжали к Магнасу в Линдерский замок.
Женщина ахнула, подняв руку и указывая на гостей.
– Ты их… Они же… – похоже, у нее пропал дар речи. – Ты зачем…
– Милая, ну, перестань, – элантиец поставил фонарь на полку и успокивающе обнял жену. – Этим людям угрожала опасность, не мог же я стоять и просто глазеть? Ничего не случится. Староверы к нам не сунутся, не волнуйся.
Она замолчала, но все еще со смесью ужаса и возмущения смотрела на беглецов, грудь ее высоко поднималась и опускалась.
Арн не знал, что говорить и как дать хозяйке понять, что они не опасны. Красноречие никогда не было его сильной стороной. Беран тоже мялся у двери, так и не спрятав меч. Руки у мальчишки до сих пор подрагивали. Первой очнулась Трин.
Она вышла вперед и склонила голову перед хозяевами.
– Спасибо вам. Мы не причиним неудобства. Преследователи уже скрылись, так что мы можем уйти…
– Ну что вы, – перебил элантиец, добродушно улыбаясь. – Какое неудобство? Наоборот. Даже не думайте никуда выходить. Староверы будут прочесывать квартал до рассвета, а скорее всего, и после. Останьтесь у нас. Выйдете из дома в обед, когда снаружи будет особенно многолюдно и вас никто не заметит.
– Мы очень благодарны, – сказала Трин уже не таким уверенным тоном. – Но мы не хотим быть для вас обузой. Мы даже не знаем, почему вы нам помогли.
– Ну нет, я вас не выпущу, пока снаружи не будет безопасно, – твердо произнес мужчина. – Проходите на кухню, выпьем чая. Там и поговорим. Милая, – он оглянулся на жену, – поставишь воду?
Женщина, не спуская прищуренного взгляда с гостей, кивнула и плотно закрыла за собой дверь в комнату, будто там могли храниться сокровища – это в ободранной-то лачуге. Действия хозяйки лучше запаха говорили, что она не доверяет чужакам и не согласна с мужем. Однако перечить она не стала и направилась на кухню, только поправив пояс на платье, которое было почти таким же невзрачным, как у мужа, если не считать пришитой по краям тесьмы с причудливым узором. Арн такой никогда не видел – наверное, это было что-то национальное, с родины хозяйки.