– А, ну да, раздеться же надо, – спохватился нюхач.
– А ты думал, я тебя через одежду буду мазать? – проворчала она.
Нюхач сбросил плотную кожаную куртку, затем промокшую от пота рубашку. Трин поднесла оставленную Эганом свечу поближе, чтобы понять, где мазать, но смогла только выдохнуть:
– Клянусь предками…
По всему боку нортенца начинал расплываться огромный синяк.
– Так это правда был демон или по тебе дубинкой прошлись?
– Правда демон. Ну, мне так кажется. Выглядел он в точности так, как рисуют в книжках и на храмовых фресках: большой, рогатый и злой. Мне еще повезло, что я не встретился с его секирой.
Она сглотнула, все еще разглядывая бок нюхача. Под кожей было видно ребра. Они казались целыми, но в путешествиях Трин приобрела некоторый опыт, который свидетельствовал, что внешний вид еще ни о чем не говорит. Если там есть хотя бы трещины, любое движение, тем более прикосновение, способно причинить дикую боль.
– Мажь, – сказал Арн, правильно истолковав ее колебания. – Со мной и похуже бывало.
– Если встреча с демоном – это не самое страшное, что с тобой случалось, то даже не хочу спрашивать, что могло быть хуже.
Он ухмыльнулся.
– Верно, вот и не спрашивай.
Знал ведь, паршивец, что так еще сильнее распаляет интерес! Трин вместо ответа ухватилась за его бок, и нюхача сразу перекосило.
– Вот и не играй со мной, – ехидно предупредила она.
Он, прикусив губу, кивнул, но губы все равно разъехались в ухмылке.
– Ты неисправим, – вздохнула Трин, начиная густо намазывать синяк.
Какое-то время она сосредотачивалась на ране, стараясь не думать ни о чем. Например, о том что тело Арна не менее красиво, чем у Далла, а может, и более. Нортенец был выше, уже в плечах, но гибче, а мышцы рельефнее. Основной задачей лейтенанта было командовать гвардейцами и защищать племянницу императора, он редко вступал в бой сам и поддерживал навыки, упражняясь с подчиненными. Многочисленные отметины на коже Арна намекали, что они получены не на тренировках, а в настоящих боях, которые велись не на жизнь, а на смерть.
Каждый шрам наверняка имел целую историю. Трин хотела спросить о парочке самых странных – и решила, что здесь не место и не время. Другие вещи важнее.
– Значит, вы столкнулись с демоном, – тихо сказала она.
Арн кивнул.
– Он был в комнате вместо пророка. Похоже, нас ждали, но не знали, когда мы нападем.
– А что с остальными?
– Ты про Далла? – догадался он. – Мы разошлись. Я думал, что он бежит следом, но когда оглянулся, то понял, что его нет. Наверное, он увидел, что демон погнался за мной, а я бегаю быстрее Далла. Демон тоже был очень быстр. Так что…
– Далл бы не стал бросать товарища в беде, – прервала Трин.
– Я и не говорю этого. Он поступил разумно, если оставил демона на меня. У меня шанс сбежать был выше, чем у Далла, – Арн хотел добавить что-то еще, но посмотрел на нее и переменил тему: – В общем, думаю, что он с парнями. Когда я их видел последний раз, они бежали к Хеду и с ними было все хорошо.
– Надеюсь на это, – скупо ответила Трин.
Сердце жгло досадой на себя. Вместо того чтобы задаться вопросом о своем возлюбленном, она принялась разглядывать тело чужого мужчины, который еще и женат. Далл может быть смертельно ранен или вообще мертв, а она…
Она вздрогнула. За окном снова ругались на шадесском, шумели и просвечивали фонарями темные углы. Ставни дома Эгана были плотно закрыты, наружу не просачивался даже свет свечей, и бояться было нечего, но Трин все равно напряглась и невольно потянулась к ножу на поясе. Однако вскоре голоса стихли, а в двери никто так и не постучался.
– Ради вашей с Бераном безопасности надо последовать совету Эгана и выйти в обед, – сказал Арн, наблюдая за тем, как Трин убирает ладонь с рукояти и медленно выдыхает. – Я не смогу вас защитить, если придется драться с такой толпой. Особенно если они опять спустят на нас демона.
– Ты настолько уверен в этом человеке? По-моему, он подозрительный.