– Это из-за магии, – сказал Арн. – Я тоже сначала не понял, почему у него такой странный запах, а потом дошло – по всему дому рассеяно колдовство.
Трин вскочила со стула.
– Проклятье, Арн, он же может нас опутать любыми чарами, особенно если он присягнул Лорду-оратору! А ты так беспечно сидишь!
– Сижу, потому что почувствую, если он начнет колдовать, – спокойно ответил нюхач. – Но он, как мне кажется, не делал этого уже давно – запах слишком слабый. Думаю, он был боевым магом на службе Элантия, участвовал в военной кампании на Востоке против кочевников, нашел там жену и сбежал. А где еще скрываться магу, как не в Шадессе? Вернись он в Элантий, там бы посмотрели на его жену, быстро выяснили, что он дезертир, и отправили на виселицу.
– А про сына?
– Всё правда, Трин. Если бы я почуял хоть что-то действительно подозрительное, то сразу увел бы вас с Бераном отсюда. Я не готов вами рисковать.
Она, помешкав, вернулась на стул.
– Ну, если ты так говоришь…
42.3
– Лучше подумай, как мы можем остановить Кайко, если он еще и демонов умеет призывать, – посоветовал Арн. – Ты все еще уверена, что твой дядя не ошибся, послав сюда нас, а не целую армию? Мы ведь не шпионы. Мы даже не единый боевой отряд. При правильном командовании наш сброд мог бы что-то сделать, но ни у тебя, ни у Далла нет соответствующего опыта.
– И что ты хочешь сказать – что провал сегодня случился по моей вине или по вине Далла? – огрызнулась Трин.
– Нет, прости, я неправильно выразился, – примирительно произнес он. – Хотя у меня, конечно, проскочила мысль, что тебя могли отправить на заведомую смерть.
– Дядя не стал бы так делать. Проще было отравить меня еще на Нунуке, подсыпав яд в еду. Такая смерть и объяснялась бы легко – каким-нибудь нечаянно съеденным ядовитым экзотическим фруктом, и морочиться не надо с порталами.
– Хорошо. Как скажешь. Но все равно спрошу, пусть даже в тысячный раз. На кой в Шадесс отправили именно нас, а не матерых убийц, которые могли бы втереться в доверие к староверам, подобраться к пророку и перерезать ему горло во сне? Фал хороший маг, но он раздолбай. Стеф тугодум. Беран ничего толком не умеет. Надеяться на Тэниру и Вету с самого начала было бессмысленно, они обе просто дети, даже если одна из них мнит себя ведьмой. Никто из нас не подходит для этой работы. Здесь что-то не так, Трин. Мы делаем что-то не так.
Она хотела опять вызвериться, сказать, что нюхач не имеет права ее отчитывать… и вовремя поняла, что ее никто не отчитывает. Арн пришел в себя после боя и анализирует, что пошло неправильно.
Трин придвинулась к стене, прислонилась к ней спиной и посидела немного с закрытыми глазами, размышляя над тем, что он сказал.
Ей уже не раз приходила в голову мысль, что дядя ошибся. Но Каллиус всегда был слишком умен, чтобы допускать такие ляпы. Это она, Трин, чего-то не замечает, не понимает.
А ведь раньше она считала, что неплохо справляется со своей задачей командира. Может, дядя на самом деле хотел показать ей, что она никто, а все ее навыки по управлению небольшой горсткой вполне самостоятельных гвардейцев и вышколенных слуг – пустое место?
Вряд ли, конечно. Для этого существовали способы попроще. Но если и так, то она выполнила задачу на отлично. От воспоминания, как она опять нелепо копалась в сумке в поисках подходящего артефакта, ее передернуло.
– Я идиотка, да? – вырвалось у Трин.
Это был риторический вопрос. Она вообще не собиралась его озвучивать и прикусила губу, но было уже поздно. Арн не просто услышал – он ответил на него.
– Не кори себя. Твои приказы были вполне разумны. У нас бы получилось, будь пророк обычным человеком.
Трин удивленно уставилась на него.
– Знаешь, я всегда думала, что ты ни во что меня не ставишь как командира.
– Потому что ты женщина? – он усмехнулся. – Мне могут нравиться не все твои приказы, но дело не в пренебрежении. Если вы, женщины, не даете себя защищать и лезете в бой, то смысл в нашем, мужском, существовании пропадает.
– Вот как. Тогда, возможно, твое мнение обо мне испортится, если я признаюсь, что понятия не имею, что делать дальше?
Нюхач принялся натягивать рубашку. Ребра явно болели, потому что он шевелился очень аккуратно, избегая лишних движений.
– Не испортится. Я был рядом с Магнасом с самого начала, с тех самых пор как он начал узнавать, что править – это не сидеть на красивом троне и принимать подарки от послов, а жить с вечной головной болью и трясущимися руками. Стольких огрехов, сколько мы с ним понаделали, тебе и не снилось. Ты умна, ты обязательно выкрутишься. Но, конечно, – он замер и с улыбкой посмотрел на нее, – если нужен будет совет – обращайся.