43.3
– Тогда задам другой вопрос, – исправился нюхач. – Чего от вас хотели правители Шадесса? Им стало известно о приезде императорской племянницы – за этим вас вызвали?
– На этот вопрос ответить гораздо легче, – признал он. – Нет, пока совет ничего не знает о ее высочестве Атринии. Но, вероятно, они что-то подозревают, потому что на меня давили с утроенной силой.
Похоже, Харанию надо было выговориться перед кем-то, а может, он слишком устал, чтобы держать всё в себе, потому что слова из него так и полились.
– Раньше совет держал себя в рамках приличий и только намекал. Вчера они фактически перешли к прямым угрозам. Мне объявили, что народ Города тысячи островов не желает видеть на улицах элантийцев, вы представляете? И дескать, совет никак не может это контролировать. Им совершенно плевать, что они, по сути, расписались в собственном бессилии. На деле мало кто, кроме совета, хочет исчезновения элантийцев, потому что есть огромное число местных ремесленников, которые охотно сотрудничают с нашими купцами. Но мне было сказано четко: во время Анцельмовых мистерий ожидаются погромы, староверы будут целенаправленно громить наши храмы и убивать наших граждан. Я должен вывезти отсюда всех, кого могу, или организовать их защиту, а у меня элементарно не хватает на это ресурсов! Проклятый Шан Картекко под видом морских грабителей атакует и топит все наши корабли, которые идут на подмогу или уходят из Шадесса с пассажирами, и угоняет их в рабство, а потом продает в Иртуласе!
– Шан Картекко? – переспросил Арн. – Такой лысый, с усиками?
– Он самый, – упавшим голосом ответил Хараний. – Вы с ним встречались?
– Да, он угрожал нам на Чумном острове и вышвырнул нас оттуда.
– И принцессу он тоже видел?
– Ну да.
Посол тихо застонал, закрывая ладонями лицо.
– Великая Чета, не дай ему узнать, кто она такая…
– А кто такой этот Шан Картекко?
– Член Совета избранных. И пират. Я бы хотел сказать «бывший», но в политике он придерживается тех же разбойничьих правил. Он еще и фанатичный старовер. Мои шпионы так и не выяснили, что он не поделил с империей, но он люто ненавидит всех элантийцев. Если он узнает, что госпожа Атриния в городе, то не остановится ни перед чем, чтобы ее захватить.
Арн задумался.
– А смысл за ней охотиться? Она племянница императора, но дядя ей не дорожит. Пытаясь добраться до нее, Шан только прольет море крови своих людей и ничего при этом не выиграет.
– А личное удовольствие? – возразил Хараний. – И потом, даже в Элантии немногим известно, что титул принцессы в случае госпожи Атринии почти ничего не значит. Император удочерил ее после того, как она осталась сиротой, это простая формальность, к которой часто прибегали в предыдущие века. В действительности все права на трон у внука императора, принца Ладэниуса – такова, по крайней мере, официальная позиция. Вот только если шадессцы захватят родственницу императора, это все равно будет скандал, понимаете?
– А еще это повод наконец-то начать войну, которую Шадесс вряд ли выиграет.
Посол развел руками.
– А сами шадессцы считают иначе. В любом случае, мне бы не хотелось быть тем человеком, при котором эта война разразится, пока я не получил на то прямое указание императора. У меня его, как вы понимаете, нет, а есть приказы уберечь наших сограждан. К великому моему сожалению, я не могу одновременно обеспечить безопасность нескольким тысячам элантийцев и принцессе. Мне показалось, что она прислушивается к вашему мнению, лорд Сигмар.
Арн обескураженно улыбнулся.
– Вам в самом деле показалось. Лучше обратитесь к лейтенанту Даллию.
– Уже обратился, и он сказал то же самое. Как бы там ни было, будьте добры, сделайте мне одолжение – убедите ее покинуть Шадесс до того, как начнутся Анцельмовы мистерии. Желательно через портал, чтобы никакой разбойник вроде Шана Картекко не смог подстеречь нашу великодушную госпожу.
– Я постараюсь, но вы знаете Трин.
Хараний только вздохнул.
– Говорят, когда-то мы с шадессцами были одним народом и входили в одну империю… Те времена прошли, но, глядя на принцессу, я готов в это поверить.