Может, эти видения ничего и не значат. В конце концов, зачастую сны – это всего лишь сны, и никакой мистической силы, как уверяют некоторые жрецы, у них нет.
А может, ему самому следовало бы покопаться в книгах? Если Трин прочитала историю о хозяине холма в одном из подобных фолиантов, не исключено, что где-нибудь там встретится и Элларин.
Арн, скосив глаз, оценил объем трактатов на столе.
Н-да. А ведь они еще и на чужом языке, в котором он ни слова не понимает. Даже если человек по имени Элларин там и есть, копаться в этом нужно месяц, а то и больше. Что если он потратит такую прорву времени, только чтобы выяснить, что имя человека из сна – выдумка его дремлющего разума?
Далл все еще спорил с Трин. Она ему объясняла, что не помнит всех старых богов наперечет, поэтому и пришла в библиотеку. Дескать, вот в этих книгах перечислены все атрибуты старого пантеона, поэтому можно свериться с ними и попытаться определить, не найдется ли соответствий с Путником.
Арн, не особо вслушиваясь, взял гусиное перо, уже потрепанное Трин, и принялся раздергивать бородки.
Допустим, где-то в фолиантах и упоминается Элларин. И допустим, его удастся найти. А дальше-то что? В религиозных бреднях нет никакого смысла, Трин сама подтвердила, что большая их часть – сказочки для дураков. Это не поможет ни Нортену, ни Магнасу. Нюхач отчетливо видел отметки на картах в комнате пророка. Особенно детально там был разобран Линдер – где что находится, каковы характеристики Линдерского замка. Он неприступен для магии, но Арн не знал, проверял ли кто-то, как дело обстоит с порталами. Не исключено, что пророк собирается туда наведаться, и вряд ли для Магнаса это закончится хорошо.
Клятый Путник-пророк… Подобраться бы к нему да воткнуть кинжал поглубже – заодно и проверили бы теорию насчет его бессмертия.
Арн желал этого изо всех сил и жалел, что нюх в этот раз его подводит, не давая никаких указаний на место, где прячется Путник. В его действиях не просматривалось никакой логики, и все же они неизменно заканчивались чьими-то смертями. А значит, ничего хорошего на уме у этой сволочи нет.
Неожиданный для мирной библиотеки запах заставил Арна вскинуть голову. При виде людей, идущих через зал, рука сама потянулась к рукояти меча, но ничего не нащупала.
Чтоб привратника вороны заживо склевали!
– Трин. Трин, Богиню-мать твою за ногу!
Чувствовалось, что ей стоило больших усилий не вздрогнуть, когда она оглянулась. Далл, тоже начавший рефлексивно искать на поясе оружие, грязно выругался.
– Надеюсь, в следующий раз ты меня послушаешь, когда я скажу, что прогулка по городу после неудачного налета – это плохая идея, – процедил он сквозь зубы.
Лысина приближающегося к ним человека поблескивала в лучах солнца, проходящих сквозь высоко расположенные окна. Пышные усы по-прежнему топорщились, а в глазах мужчины было ровно столько же дружелюбия, сколько и при первой встрече, – нисколько.
Только улыбался он еще шире, чем раньше. Шан Картэкко знал, что в библиотеке элантийцам никуда от него не деться.
45. Арн
Если кто-то из посетителей и не знал Шана Картэкко, не обратить на него внимания было невозможно. Сегодня он выглядел, как настоящий правитель города, пусть даже один из многих. Золотая нить на рукавах бордового кафтана сверкала, драгоценные камни в кольцах переливались всеми цветами радуги, по сторонам разливался душный аромат благовоний. За бывшим пиратом следовали пять охранников, одетых весьма разномастно, как это принято у пиратов.
Большинство гостей библиотеки остались на местах, лишь несколько человек при виде Шана побледнели, стали торопливо собирать книги и почти бегом нести их библиотекарям. Это был дурной знак. Однако Арна успокаивало то, что ни у кого из охраны он не заметил оружия. Если Отец воинов хоть чуточку улыбается имперцам, привратник отобрал оружие и у соотечественников.
Трин поднялась из-за стола и выпрямилась, встречая Шана. В каждой ее черте сквозила напряженность. Да и, наверное, ее было невозможно скрыть – не в этой ситуации.
Далл и Арн встали по бокам от принцессы, чуть впереди, закрывая ее от пирата и его людей. Шан слегка усмехнулся этому и остановился на почтительной дистанции.
– Госпожа, – он насмешливо поклонился Трин. – Я назвать бы вас по фамилии, но чувствовать, что вы будете соврать и в этом.