– Очень сильно расстроен и обижен, что ты не предупредила его, прежде чем сбежать. Он думает, что вы ушли насовсем.
Вета тихо и печально вздохнула.
– Ты можешь попросить у него за меня прощения?
– Будет гораздо лучше, если ты сама это сделаешь, – серьезно ответил юноша.
Девушка посмотрела на Тэниру. Та кивнула.
– Сделаю, – пообещала Вета. – Но, в общем, если у тебя получится что-нибудь такое ему передать, чтобы он меньше на меня злился, то я буду твоей должницей.
– Ладно, – согласился Беран. – Только я все равно считаю, что тебе лучше скорее перед ним появиться. Мои слова, какими бы они ни были, вряд ли его успокоят.
– Да, я понимаю… – Вета состроила болезненную гримасу и тут же спохватилась, опасливо глянув на Тэниру.
Та сложила руки на груди и недовольно притопывала ногой. Конечно, это же было ее решение так стремительно уйти из посольского дворца, бросив отряд. А Вета, между прочим, особенно не возражала.
Теперь Тэниру понимала, что опять просчиталась в человеческих эмоциях и привязанностях.
Ох уж эти люди… Наверное, все дело в их слишком коротенькой жизни. Поэтому каждая мелочь им кажется такой ужасно важной – ведь она может оказаться последней или вообще единственной.
– Беран, тебе пора, – Тэниру замялась и добавила: – Можешь предупредить остальных, что мы вернемся.
– Когда? – тут же спросил юноша.
– Когда будет необходимость, – сухо ответила она.
Беран еще подождал, наверное, дожидаясь подробностей, но Тэниру их сообщать не торопилась. Она пока сама не знала, как всё обернется.
Неловко попрощавшись, юноша ушел. Вета долго смотрела ему вслед. Тэниру еле стояла на ногах, но терпела, бесконечно напоминая себе о том, что ее черствость уже не раз сыграла против нее.
Наконец девушка очнулась и подошла к ней, заботливо поддержав под руку.
– Прости, я забылась немного.
– Да я вижу, – проворчала Тэниру. – Только мне кажется, ты не о том думаешь, учитывая твою клятву.
– Знаю, – Вета понурилась. – Но ничего не могу с собой сделать. Скажи, когда я выполню обязательства перед тобой, я же смогу?..
– Сможешь, – она помолчала и неохотно добавила: – Я постараюсь, чтобы клятва не помешала вам с Хедом.
– Спасибо, – выдохнула девушка.
– Тебя на работу-то взяли? – вернула Тэниру ее на землю.
– Взяли, – Вета даже заговорила теперь бодрее. – Правда, спать придется на сене возле клеток со зверями. Там шумно и грязновато.
– Это и к лучшему. Никто ничего не заметит.
На лице девушки отразилась радость – впервые за все дни после ухода из посольства.
– Идем, – сказала она и повела пошатывающуюся Тэниру за натянутые тенты цирка.
47.1. Инья
Инья смотрела в стену.
Все поместье Сигмаров стояло на ушах. После взятия Далерта армия повстанцев прошла мимо, в окрестностях видели только отдельные рыщущие в поисках легкой добычи отряды, но к хозяевам так никто и не наведался. Хотелось надеяться, что Гален припомнил, как старший Сигмар осуждал убийство короля своим сыном, даже чуть не отказался от Арна. Однако вероятнее всего, Гален слишком торопился к Родверку, чтобы отвлекаться на владения лучшего друга нортенского наместника.
Теперь Родверк был взят. Хуже того – разрушен. Мятежники выдвинулись к Линдеру, и как назло, поместье Сигмаров находилось недалеко от выбранной ими дороги. Гостей ожидали еще до вечера.
Новость пришла рано утром. Инью разбудили, не дали выспаться и принялись бесконечно теребить. Какие платья хозяйка с собой возьмет, сколько сундуков вместится в повозку, что из всех самых важных вещей самое-самое важное…
Нарисованная на стене лилия причудливо изгибалась и сплеталась с соседней, образуя сердечко. По штукатурке шла трещинка. Она портила красивую фигуру, добавляя в нее несовершенство реальности.
Тревард, отец, как Инья вежливо называла свекра, будто скинул с плеч лет тридцать. Он носился по всему дому и раздавал приказы, что забрать с собой, а что можно бросить. Список необходимого, к сожалению, был слишком велик. Вроде бы все понимали, что рано или поздно мятежники дойдут до поместья и отомстят семье цареубийцы, но, как и всегда, заранее никто к этому не подготовился.