Инья не хотела уезжать. Ей причиняла душевную боль одна мысль о том, что нужно оставить все, к чему она привыкла за последние… Милосердная Богиня-мать, сколько лет-то прошло? Что-то около пятнадцати? В общем, бросить все, что она считала своим, на разграбление каким-то неотесанным деревенщинам, которые составляют большую часть армии Галена. В Линдере, куда хотел сбежать Тревард, Инья была много раз, но столица ей не нравилась.
Дома лучше.
О любовнице мужа Инья не думала. Ну, почти. Она выяснила, что девка живет отдельно, и успокоилась. Выяснять, кто из них двоих в доме главный – жена или эта приживала, не придется, ну а само наличие любовницы… Да у кого из мужчин благородных родов их не было? Отец Иньи даже не пытался скрыть, что наживает детей на стороне. Все ее подружки в один голос жаловались, что их супруги ходят налево.
Тревард тоже ничем от них не отличался. Сообразив, что невестка осталась холодна к его сыну, он попытался к ней сунуться сам. Инья тогда очень вежливо дала понять, что мужчины ее не интересуют в принципе. Могла бы и по-другому спросить – куда этот старый хрыч удумал лезть, но решила не портить отношения с человеком, который, по сути, ее содержал.
Слава Богине-Матери, Тревард понял и больше не приставал.
Они жили все это время весьма неплохо. Спокойно. Размеренно. Беззаботно. И вот сейчас все должно рухнуть?
Трещинка, пересекавшая цветки, слишком действовала на нервы. Инья отложила вязание, которым занималась машинально, не глядя на получавшийся узор, и встала с кресла. Огляделась в поисках служанки и нетерпеливо вздохнула.
Как только стало известно о мятеже, прислуга начала сбегать. Сейчас в доме оставались только самые верные люди, ну и та семья, которую Арн вытащил из Далерта. Странное дело – Инья считала, что они удерут одними из первых. Все-таки мужчина там – имперец, по детям сразу видно, что они полукровки. Но семья как будто твердо решила, что она должна отработать некий несуществующий долг перед Сигмарами.
– Дэира! – позвала Инья.
В дверях показалось круглое раскрасневшееся лицо служанки. В руках она тащила целый ворох каких-то тряпок.
– Да, госпожа?
– Брось это, – хозяйка сморщила носик.
– Но лорд Тревард сказал…
– Брось, говорю. Найди мое лучшее платье, то, красное, и достань к нему серьги.
Лишний раз подгонять ее не понадобилось. Инья тем временем высунулась из окна.
– Где конюший? – крикнула она суетящимся во дворе слугам. – Передайте ему, чтобы подготовил мою лошадь.
В комнату тут же влетел Тревард, не менее раскрасневшийся, чем недавно Дэира.
– Инья, ты куда-то собралась? – он оглядел комнату для рукоделия и нахмурился. – Почему ты еще ничего не сложила? Мы должны торопиться, а ты вяжешь! Неужели нельзя будет заняться этим в карете?
– Я никуда не еду, – холодно сообщила Инья.
– Что?!
Тревард уставился на нее так, будто с ним заговорило привидение. Инья закатила глаза.
Ну почему сегодня приходится всем повторять всё по два раза?
– Я не побегу в Линдер, – четко произнесла она. – Я выеду навстречу армии Галена и поговорю с ним.
– С кем? С Галеном? – старший Сигмар продолжал таращиться на нее.
– С ним самым.
– Инья, дорогая моя, ты с ума сошла? Ты не знаешь, скольких он убил в Далерте, а потом в Родверке? Не слышала, как он пытал и вешал нортенцев только за то, что они сотрудничали с имперцами? Да это же при тебе рассказывали! Тебе надо напоминать, за кем ты замужем и что с тобой может сотворить этот подонок?
– Мне он ничего не сделает, – заупрямилась она. – Все знают, что мы с Арном живем отдельно и никак не связаны.
– Да какая разница, связаны вы или нет! – Тревард от бессилия всплеснул руками. – Инья, ты его жена. Тебя только по одной этой причине могут пустить по кругу, а потом убить!
– Я знаю лорда Галена, он этого не допустит, – ледяным тоном ответила Инья. – С ним лорды Гролаф и Стьярвин, все они друзья моей семьи. Гролафа я и вовсе знаю с самого детства.