Они познакомились еще до войны – он был одним из вероятных женихов, но отец выбрал гораздо более перспективного Арна. Встречались они несколько раз и после того, как Нортен захватила империя: и в Линдере, и здесь, когда Сигмаров приглашали к себе на праздники окрестные лорды. Гален видел, как глупо и бессмысленно погибают из-за Лилии Долины восторженные влюбленные юнцы, и не был дураком, чтобы пытаться повторить их судьбу.
Был и еще мужчина, который смотрел на Инью без жадности. Пожалуй, единственный среди всех, в чьем взгляде не было желания вообще. Синие глаза изучали молодую женщину с равнодушной дотошностью человека, которому интересно лишь одно – не припрятала ли она где-нибудь нож. Поняв, что от гостьи сюрпризов можно не ждать, русоволосый и странно бледный воин полностью потерял к ней интерес и отвернулся.
Неожиданно это укололо самолюбие Иньи. Кто он такой, что не любуется ей, Лилией Долины?
Однако сейчас важнее было заняться Галеном, чем выяснять, что это за наглый незнакомец.
– Да улыбнется вам Отец воинов, лорд Гален, – она слегка склонила голову в приветствии.
– Надеюсь, ваше дело важное, Инья, – достаточно фамильярно перебил он. – Впервые мое войско останавливает единственная женщина, пусть и такая непревзойденная красавица, как вы. Но я бы все-таки предпочел, чтобы воины двигались вперед.
– Простите, – Инья с поддельным смущением повела плечиками. – Я могу поехать какое-то время рядом с вами и рассказать о своей беде. Вы же не против?
Разве он мог устоять?
– Дэйн, освободи место для леди, – коротко бросил Гален.
Так вот как звали этого ледяного человека! Он молча отвел лошадь в сторону. Дорога была узкой, поэтому его светловолосому брату пришлось отъехать назад. Он при этом не переставал пялиться на Инью, из-за чего его лошадь споткнулась, а сам он чуть не полетел на землю.
Забавная ситуация – мужчины любили над такими посмеяться. Однако никто вокруг не улыбнулся, хотя губы у некоторых дернулись. Они как будто из страха сдержали веселье.
Странно. Оба брата странные. И еще страннее, что Гален приблизил к себе простолюдинов. В том, что они низкого происхождения, сомнений не могло быть – оба управлялись с лошадьми даже хуже, чем Инья, которая садилась в седло крайне редко, а имя Дэйн не могло принадлежать человеку благородного происхождения.
Теперь Инья ехала между ним и Галеном. Шадессец, которого почему-то никто ей не представил, продолжал молча их сопровождать, с нескрываемым любопытством прислушиваясь к разговору. Перо на его шляпе подрагивало в такт лошадиному шагу. Стьярвин и Гролаф тоже не спешили возвращаться назад, заняв место позади, рядом со светловолосым братом Дэйна.
У Иньи возникло ощущение, что ей невольно продемонстрировали истинную расстановку сил среди повстанцев. Это следовало запомнить и использовать.
Увы, Гален не дал ей собраться с мыслями.
– Вы смелая женщина, Инья, раз осмелились вот так явиться ко мне, перед всем войском, еще и в одиночестве. Чем быстрее вы объясните, что здесь делаете, тем для вас же будет лучше. Потому что, если по-хорошему, я должен бы обрадоваться, что такая рыба сама приплыла в мои руки, схватить вас и держать в клетке.
– С рыбой меня еще не сравнивали, – задумалась она. – Не слишком лестный эпитет, вам не кажется?
– Лестный, не лестный… – Гален пожал плечами. – Мне плевать на придворные тонкости, поэтому оставьте их при себе. Вы не можете не понимать, что жене человека, который убил нашего короля и помог его сыну-предателю преподнести на блюде нашу страну захватчикам, здесь рады не будут.
– Интересные высказывания от того, кто в свое время преподнес захватчикам Родверк, – мягко ответила Инья.
Лорд метнул в нее острый взгляд. Шадессец хмыкнул, так тихо, что стук копыт и грохот от идущего по замощенной дороге войска почти поглотил этот звук.
– Поясните свои слова, – жестко произнес Гален.
– Я имела в виду, что времена меняются, люди тоже, – Инья невинно хлопнула ресницами. – К тому же вы знаете, что я не имею никакого отношения к делам Арна и не вижу его годами, а обе наши семьи – и моя, и его собственный отец – осудили его поступок.