– Это говорит женщина, которая сама выехала навстречу войску? – заметил Дэйн.
Она нахмурила брови и опустила глаза.
– Признаюсь, я не подумала о том, что может так случиться. Я неопытна в интригах. Всегда считала себя выше их. А в наши времена, похоже, без них не выжить.
– Замечательно, что вы пришли к этой мысли. Но я по-прежнему не понимаю, почему вы для своих откровений выбрали именно меня.
– К тебе прислушивается не только сам Эброн. Вы с братом имеете влияние и на простых воинов – вас боятся и в то же время в вас верят, так как вы уже принесли победу над Далертом и Родверком. Вы герои.
Дэйн покачал головой. Какие из них герои? Они преследовали собственные цели, крайне далекие от мечтаний простого народа.
– И еще кое-что, – поколебавшись, добавила Инья. – Не знаю, друг ты Эброну или нет, но мне кажется, тебе стоит это знать. Муж дал мне прозвище Иней за то, что я всегда холодна как лед. Он первым это понял, и мы всегда жили порознь. Ни один мужчина, женившийся на мне, не будет счастлив. Если только у него не такое же ледяное сердце, как у меня.
Она не стала ждать ответа – сразу вышла из комнаты. Сама скромность: лицо кроткое, ладони сжаты у живота, взгляд устремлен в пол. Но Дэйн уже догадывался, что это лишь видимость. Он недооценил Инью – эта женщина смела, умна и знает, что ей нужно. Редкий цветок, способный вырасти, пожалуй, только в Нортене.
Гален с ней счастья и правда не найдет. В первую очередь потому, что она этого не хочет.
Дэйн задумался, а какое сердце у него самого. Не лед ли?
Камень скорее. Не зря он поклонялся Лорду-стоику. Если когда-то сердце и было мягким, то уже давно очерствело, задубело так, что разбить можно лишь киркой. Десять лет бесконечной воинской службы, десять лет бесконечных смертей – врагов, друзей. А потом и своя собственная.
Дэйн запрокинул голову. На миг ему показалось, что там, наверху, не закопченный потолок с паутиной в углу, а звездная ночь и верхушки вековых елей. Изо рта вырывается пар. В темноте гигантский черный человек с короной из трех ослепительных светил. И он, Дэйн, верит, что сейчас отправится за Грань вместо брата…
Зашоркали чьи-то сапоги. Дэйн встрепенулся – это вернулся Эйд. Он чуть не столкнулся в дверях с Иньей и замер, восторженно глядя ей вслед.
– Выброси ее из мыслей, – посоветовал Дэйн брату, как только женщина отошла достаточно далеко, чтобы их не слышать. – Она птица не нашего полета и принесет нам одни беды.
Эйд нахохлился, недовольно глянул на него. Мог бы говорить – заворчал бы.
«Нет, даже не камень, – вдруг понял Дэйн. – Пустота».
Не было у него вообще никакого сердца.
Он еще раз взглянул на левую руку и поднялся с кровати, заставив посуду на подносе звякнуть.
– Поешь побыстрее, – сказал Дэйн, – и пойдем ради интереса поищем ближайшее кладбище.
[1] Дворня – дворовые люди, прислуга.
50. Дэйн
На Нортен опускалась ночь. Вековые дубы шуршали листвой и так покачивали ветвями, как будто стараясь сгрести под себя побольше сумерек. В близлежащем лесу заливался соловей. День сегодня выдался ясный, и от изумрудной травы шло тепло. В такие моменты особенно ярко чувствовалось приближение лета – пусть по-нортенски прохладного, зато мягкого и томного.
Местные жители выбрали хорошее место для кладбища, спокойное и красивое. Идиллический пейзаж портили лишь двое мужчин с лопатами, один из которых время от времени грязно ругался. Второй орудовал молча.
Дэйн уже почти забыл, каково это – работать руками, очистив разум от жужжащих мыслей. Казалось, с тех времен, когда он рыл траншеи наравне с другими простыми вояками, прошли сотни лет, а не несколько месяцев. С тех пор как Гален сделал мертвого мага своим советником, его доставали даже по ночам. Вполне логично – мертвецы же не спят. Когда Дэйн раздраженно объяснил, что сон ему хоть и не в таком количестве, как обычным людям, но все-таки нужен, это вызвало страшное удивление у целой очереди просителей, которые выстроились под дверью.
Позже Дэйн понял, что зря сорвался. Просители ведь вернулись, и какая разница – по утрам они ломились или по ночам. Все хотели, чтобы их дело было решено в сей же миг, и плевать, что советник по магии может не иметь к вопросу никакого отношения. А шли к Дэйну с самыми разными проблемами: от клопов, которые мучили солдатню («Вы же можете сколдовать что-нибудь, чтобы мерзопакость исчезла?»), до почему-то постоянно прогоркающего масла («Это же не проклятие, нет, правда???»).