Маг пожал плечами. Не реши командир форта Каллиуса убить Эйда и не отзовись Ниртал на отчаянную молитву, Дэйн сейчас точно так же входил бы в число обычных людей, которых имел в виду Брок.
– Ну ладно, я пошел, – объявил тот, однако с места не сдвинулся. – Что-то мне не нравится, что ты тут один останешься.
– Не волнуйся, этот труп на меня не нападет, – фыркнул маг.
– Уверен, ты с ним справишься, даже если все-таки нападет. В деревне не очень-то рады, что к ним заявились мятежники, которые к тому же кладбище разворошили. Может, к тебе хоть Эйда позвать?
– Не надо, – резко отказался Дэйн.
– А меня, значит, можно заставлять копать, – буркнул Брок.
– Я бы и его заставил. Просто… мне не нравится видеть его рядом с мертвецами. Тяжелые воспоминания. Уж извини. А за меня не беспокойся – сам знаешь, я могу за себя постоять. Да и повсюду наши посты – никто чужой не проскользнет.
Разбойник с явным сомнением кивнул и наконец-то направился по тропе к поместью, насвистывая себе под нос пошлую песенку. Маг выдохнул, присел на надгробный валун и уставился на скелет в гробу.
Шел третий день пустых стараний. В устах Ниртала всё звучало очень красиво: «Покажи им мою настоящую силу». Что это означало на практике – демоны его знают.
Дэйн перепробовал десятки способов. Если заклинания, оживляющие мертвецов, и существовали, то их давно стерли изо всех учебников – запрет на некромантию был одним из первых указов, которые приняли сразу после разрушения старой империи и появления Элантия. Поэтому маг составил несколько собственных и прочитал их над свежевыкопанными трупами. Это не помогло. Мертвецы оставались мертвецами.
Тогда Дэйн, понимая, что Гален открыто такое никогда не позволит, нашел в войске умирающего мужчину, раненного при недавнем нападении на дороге, и прочитал заклинания над ним. Возможно, человек еще должен быть жив, чтобы в него вселилась чужая душа?
Но и это не сработало. Даже наоборот, воин пошел на поправку, отлежавшись несколько дней в поместье Сигмаров. Никаких признаков того, что в нем чужая душа, не наблюдалось.
Тогда маг предположил, что мертвецы с кладбища, как бы это ни звучало, слишком мертвые для того, чтобы ожить. Может, Дэйн и притягивает какие-то души, но закрепиться в груде костей они не могут, оттого и результата не видно. Этой версии соответствовало и то, что Эйд ожил, еще не успев разложиться. Может, пройди пара дней, Ниртал в ответ на просьбу Дэйна только руками бы развел. Даже боги могут не всё.
Однако экспериментировать над людьми, погибшими в стычке несколько дней назад, Гален запретил. Это уж точно вызовет в войске возмущения, а люди и так были недовольны тем, что вместо продвижения к столице сидят где-то в глуши, пока их предводитель тискает хорошенькую хозяйку поместья. Тот же Райк, пожалуй, единственный, кроме Брока, кого Дэйн решился бы позвать на кладбище, был слишком занят в других местах. Войско скучало в лагере, дисциплина начала расшатываться, и «бравые вояки» стали совершать вылазки в окрестные деревни, что плохо заканчивалось и для мятежников, и для селян. Пусть лучше телохранитель приглядывает за соратниками – от этого всяко больше пользы, чем от ковыряния в грязи.
Пришлось самому – ну, если не считать Воловьей Головы – искать самый свежий труп трехмесячной давности. Глядя на него, Дэйн понимал, что из затеи, похоже, опять ничего не выйдет.
Гален рвал и метал. Он пока еще ни в чем не обвинил братьев – видимо, догадывался, что ссора с ними ничем хорошим для него не закончится, – однако вел себя так, что мысли о предстоящих встречах с предводителем восстания навевали на Дэйна тоску. Неужели Гален в самом деле считал, что братья начнут творить ради него чудеса? Попробовал бы потребовать чего-нибудь подобного от Колта, так нет же…
Как назло, Ниртал тоже молчал. Сила от него шла по венам по-прежнему, но на призывы, как под Роверком или три дня назад, он не отвечал. То ли демонстрировал зарвавшемуся адепту, что бог – это не мальчик на побегушках, то ли был чем-то занят.
Занят. Бог. Дэйн даже хмыкнул над этой мыслью.
Как бы там ни было, эксперименты плодов не давали и настроение Галена не повышалось. Дэйн всё чаще задумывался о том, что еще в самом начале принял ошибочное решение. Следовало плюнуть на этот мятеж, идти в Корсулу и убивать клятого императора, как и было обещано Свету-во-тьме. Никаких удобств, на которые маг рассчитывал, он не добился. Наоборот, становилось только хуже.