Горло словно стянуло тисками. Мага подбросило так, что он ударился головой о собственный купол. И хотя никаких приятных ощущений Дэйн не испытал, он все равно улыбнулся.
Врагов на самом деле было четверо. И только такой дурак, как Колт, может решить, что мертвецу для дыхания нужен воздух.
Дэйн мог бы снять чары движением руки, но не торопился это делать, изображая из себя пойманного врасплох и беспомощного. Колт неплохо замаскировался, очевидно, заранее выяснив, как последователи Лорда-стоика могут даже в полной темноте найти жертву. Его было не увидеть глазами и не почувствовать через землю – по крайней мере, не пока Дэйн висит над землей. Но, зная воздушника, это будет продолжаться недолго.
Он вышел из зарослей неподалеку от того места, где всё еще тлел подожженный кустарник. Успело окончательно стемнеть, и желтые отсветы искажали обычно благообразное лицо пожилого колдуна, превращая его в зловещую гримасу.
Колт усмехался.
– Не так уж сильны ты и твой фальшивый бог, да? – язвительно заметил он, подходя ближе.
Конечно, если напасть вчетвером на одного, да еще не дав ему подготовиться, подумал Дэйн. Как ни посмотри, честная драка!
– Ты и могилу для выкопал, осквернитель, – не унимался воздушник. – Очень своевременно.
Шутки прямо каждая смешнее предыдущей. Дэйну надоело слушать поток остроумия. Он рубанул ладонью по воздуху. Миг – и ситуация на кладбище полностью изменилась. Теперь Колт, захрипев и вытаращив глаза, висел над землей, хватаясь руками за горло и пытаясь снять невидимую удавку.
Сломать ему шею можно было в мгновение ока. Однако Дэйн не торопился. Поддерживая горе-колдуна в воздухе так, чтобы тот, не дай боги, и вправду не удавился, маг с тихим проклятием выдернул из плеча болт и мрачно посмотрел на вырванный из собственного тела кусок мяса.
Когда ж это всё закончится-то…
Убить Колта захотелось с удвоенной силой, но Дэйн сдержался. Стиснув зубы, он подошел ближе к ублюдку и заглянул ему в глаза.
– И чего ты добился? – поинтересовался Дэйн. – Я тебе отвечу. Ты лишил жизни трех человек, включая мага, которые могли бы пригодиться Нортену. Ты ослабил мятеж, Колт. Ты счастлив?
Старик, хватающийся за шею, неожиданно улыбнулся, широко и страшно.
– Давай, убей меня, – прохрипел он. – Если Гален благодаря этому увидит твою истинную сущность, всё это будет не зря!
– Зря, – внезапно прозвучал позади колдуна мужской голос.
Из груди Колта вышло окровавленное острие. Дэйн приподнял брови, узнав шадесскую шпагу. Колдун конвульсивно задергался, но посол Города тысячи островов крепко его держал.
– Тебе не на что надеяться, Колт. Ты жил и умрешь в безвестности, потому что ты идиот, – улыбаясь, сообщил ему шадессец и рывком вытащил клинок.
Хлынула кровь. Седой воздушник дернулся последний раз и затих. Смысла поддерживать его заклятием больше не было, и Дэйн развеял чары. Тело рухнуло на горку выкопанной из могилы земли и упало рядом с гробом. Шадессец, с брезгливым видом вытирающий шпагу белым шелковым платком, на него даже не посмотрел. Он закончил чистку лезвия, поморщился и бросил испорченную ткань в яму.
Дэйн, склонив голову, наблюдал за ним. Он уже давно понял, что тонкоусый хлыщ далеко не так прост, как тот пытается показать.
– Вы сильно рискуете, посол. Я мог принять вас за врага и убить.
– Мой бог защищает меня, – уверенно ответил он и улыбнулся так, словно они прогуливались по дворцу и вели светскую беседу. – А мой бог твоему не враг.
Это еще вопрос, подумал маг.
– Зачем вы мне помогли?
Шадессец лениво вернул шпагу в ножны.
– Твой друг прав – ты очень необычный человек, Дэйн Мертвец. Вот, например, говоришь, что я тебе помог, хотя ты и сам… уже почти сделал всю работу.
Дэйн помрачнел. Очень интересно. Сколько же посол здесь проторчал, раз слышал их разговор с Броком?
– Хорошо. Зачем вы стали соучастником убийства Колта? Вы же догадываетесь, что смерть одного из лучших магов в войске лорда Галена не обрадует, кто бы ни был к ней причастен.
Шадессец тоже склонил голову и уставился на мага с таким любопытством, как будто перед ним показывали спектакль, а не стоял единственный мужчина, к тому же здорово потрепанный и извалянный в грязи.