" Теперь у меня есть цель, я вместе с Кевином отправлюсь в путешествие! Я буду его правой рукой, мы вместе найдем все сокровища мира. Я всё сделаю ради Кевина, я буду его защищать."
" Да ты и себя защитить не можешь, идиотина. Да и Кевин к тому времени найдет кого-то получше, поумнее и посильнее такого слюнтяя. Думаешь, он вечно будет таскаться с тобой? Просто в этом захолустном городишке не так много вариантов, с кем можно провести время.", - хмыкнул Лео, продолжая гнуть свою линию. А мне оставалось только отбиваться.
"Не правда! Из всех, кого я знаю, он выбрал меня! Ни братьев, ни городских мальчишек, а меня! Значит, я единственный, кто оказался достоин его дружбы. Кевин увидел во мне что-то особенное, что привлекло его. То, что я сам пока не могу увидеть."
Лео злобно рассмеялся.
" Не гони пургу! Что он мог в тебе увидеть? Эх, такие никчёмные людишки как ты постоянно воображают о себе невесть что. Надеются, что всё само там появится. А потом вечно ноют, обнаружив свое пустое нутро. История куда прозаичнее. Ты просто единственный ребенок его возраста и положения, с кем можно хотя бы связать пару слов. Думаю, твои братья и на это не способны. Обезьяны, что с них взять. Но и ты ничем не лучше, разве что умеешь говорить."
" Это всё ложь, ложь..." - бормотал я, стараясь заглушить голос Леона, а тот всё не унимался.
" Не тешь себя лишними надеждами. Скоро Кевин бросит тебя, как только наиграется. Или встретит кого-нибудь более умного, сильного и тоже умеющего говорить. Мир огромен, и Кевин знает это. Не долго ему прозябать в твоём захолустном городишке. Он скоро уедет, когда ему станет скучно здесь гулять. А ты навсегда останешься прикован цепями к этому дому. Уж твой папаша об этом позаботится. "
- Заткнись! Кевин меня не бросит! - я совсем забыл об осторожности, прокричав последние слова в слух.
" Ещё как бросит, - прошелестел смеющийся голос Лео. - Рядом с такими как ты никто долго не задерживается. Кевин поймет, что Лей пустышка, глупый болванчик, ни на что не способный идиот, и когда он поймет это, то просто тихо исчезнет из твоей жизни, найдя сотни других кандидатур. "
- Я сказал тебе заткнуться! - орал я, воя от невыносимой боли, мой собственный визг звоном отдавался в ушах.
" Этого не случится! - продолжил я мысленно. - Я не позволю этому случится. Я стану лучше, а если он вдруг уедет, то отправлюсь за ним, чего бы мне это ни стоило. Мне наплевать и на семью, и на этот город, меня ничто здесь не держит. Послушай, Лео, Кевин только мой, понятно? Никто и ничто не посмеет отнять его у меня. Вот увидишь. Мы вместе отправимся в великое путешествие, покорим все континенты, покорим мир..."
" Всё это фантазии Кевина, не твои."
"Теперь и мои."
" Очередная ложь. У такого как ты не бывает фантазий. Ты лишь тень, тупая оболочка. Бессмысленно живёшь, страдаешь и умираешь. Ни на что не способен. Слабак и тряпка."
" Я стану сильнее и лучше ради Кевина. Обязательно стану", - я постарался вложить как можно больше решительности в эти слова.
" Без меня у тебя ничего не получится, думаешь, я не знаю? Да я всю жизнь только и делаю, что жду результатов, а их всё нет. Если бы я не вытащил тебя, то ты бы уже помер, даже не очнувшись."
" И что же ты хочешь взамен за эту услугу?"- я наконец-то понял, к чему клонит Лео, и о чем весь затянувшийся разговор.
" Всего лишь немного власти, отдай мне свое жалкое тело, и вскоре увидишь, как жизнь заиграет новыми красками. Я уже давно знаю, что делать. Просто смотри."
" Навсегда отдать тело, и быть запертым в своей голове? И это, по-твоему, немного власти? Да ни за что!"
" Сама судьба подталкивает тебя к этому. Мы бы никогда не встретились, не расколи папаша твою черепушку. И власть над телом, это не так уж и много, я же не прошу власть над душой. Хотя мог бы."
" Я не согласен. Возможно, на время я дал бы, на час или два, но точно не навсегда."
" И так ты оцениваешь спасенную жизнь!? Ещё недавно ты жаждал остаться на этом свете, хватался за мою руку. А теперь даёшь мне жалкие два часа? Ничтожество, " - его голос сочился ядом, я буквально чувствовал его разочарование и презрение, а ещё ненависть. Я сам себя тогда ненавидел.