О Глебе она думала поразительно часто, для неё. Этот молодой парень вообразил из себя важного человека в жизни Островской, а как иначе объяснить его постоянные рвения для помощи, умоляющие глаза для того, чтобы вывернуть наружу всё, что гнетёт девушку. Она задавалась этими вопросами чуть-ли не каждые пол часа, когда могла позволить витать в облаках. Она явно не понимает какие намерения у этого парня, видеться с ним и дальше желания нет, ведь откуда ей известно, в каком настроении он зачастую находится, и что он за человек? Даже исходя из его рассказа про бывшую девушку, Кира уяснила сама для себя, что молодой рэпер не устойчив.
— Вы… Кристина и…? — высокий и мускулистый брюнет скромно (что явно не подходит под его профессию) подходит к сидящим девушкам.
— И Кира, Вы Роман? — откуда столько вежливости после проведённой ночи?..
— Да, всё верно. Давайте сразу к делу, у меня единственный выходной и нет особого времени. Исходя из нашего разговора по телефону я понял, что вы ищете ваших подруг? — последовал незамедлительный кивок Кристины, — я услышал их диалог, когда клуб уже закрывался, они вроде решили поехать в Гостиницу «Космос», думая, что вы находитесь там, ибо в самом заведении вас не было.
— Чёрт… — шипит Кристина, скрывая своё лицо рукой бледного цвета. — мы идиотки, Кир, — Островская кивнула головой и тихо попрощалась с мужчиной, тот лишь пожелал удачных поисков и пошёл по аллее вниз, ближе к автобусной остановке.
— Я знаю, где находится эта Гостиница, час езды отсюда. Молимся всем Богам, что они там есть.
***
Отвратительная погода за огромным вымытым окном такого же аэропорта. Людей намного меньше, чем ожидалось. Пять утра, город спит, пения птиц не слышно, а только настойчивый ветер вызывает звук шелеста деревьев. Мозг не способен функционировать, ведь переварить всё произошедшее за последние дни — невозможно. Для кого-то — это воспоминания на всю жизнь, а для другого — потраченные нервы, время, выдранные волосы от бездействия, и розовеющее сердце от переполняемых чувств из-за одного блондина, и чувства не обязаны быть положительными.
Глаза закрываются, дрожащая рука закрывает лицо, сгорбленная спина, заполненная различными мыслями голова, и присутствие ещё одного человека за спиной.
— Ты вернулась? Так быстро? — грубым тоном произнесла Островская, желая в ту же секунду ударить себя по губам за подобное обращение.
— Да, так быстро, — Алина садится рядом с ней, окидывая ее холодным взглядом явно не несущего сестринскую любовь и заботу, — так правда будет лучше, Кир, я знаю…
— Нихера ты не знаешь, — поднимая свой стеклянный взгляд на сестру сидящую напротив. Глаза красные от подступающих слез, дрожащие руки было уже тянется, дабы удушить родственницу своим всезнайством, но быстро осеклась, — ты сделала только хуже, значительно. Ты не моя сестра, моя сестра поступила бы иначе, что сказали бы наши родители?
— Заткнись и не смей говорить про них, я знаю, что делаю и делаю всё правильно. Эта компания испортила тебя, этот парень не тот, за кого себя принимает, я это чувствую.
— Ты ещё и чувствовать умеешь? У тебя нет сердца. Ты одинока, не имеешь никого близкого кроме меня, поэтому избегаешь моих просьб на отмену этой глупой поездки, я нашла наконец тех людей, с которыми мне комфортно. Живи своей жизнью и забудь наконец про меня, — Островская подвинулась ближе, чтобы каждое произнесённое слово резала, как лезвие ножа, — и к слову, ты потеряла меня. Я отрекаюсь от тебя, и не прибегну к возобновлению общения. Ты свободна, оставь меня.
Островская старшая открыла рот от изумления. Она явно не ожидала, что из уст ее сестры вылетит подобное, Кире самой претила эта ситуация, никогда бы в жизни она не подумала бы, что произнесёт это своему близкому человеку.
— Я не могу так, — схватив свой рюкзак девушка поспешила скрыться за дверьми аэропорта, в эту же минуту голос из колонок открыл посадку, не оглядываясь Островская перебирала ногами с неимоверной скоростью.
— Кира, стой, прошу! Всё можно исправить, — У Алины навалами истерика, задыхалась от слез и чуть-ли не выдерала руками волосы, она осталась одна.
— Тебе лечится нужно, — Русоволосая только прошептала себе под нос, и пока не поздно, перешагнула порог, и оказалась на свежем воздухе. Позади неё осталось огромное здание, и через чистейшие прозрачные двери сумела увидеть старшую сестру, они выглядели ужасно-похоже, что пугало Киру. Алина смотрела своими заплаканными глазами на удаляющийся силуэт, Островская-младшая на миг повернулась и лишь губами произнесла: Прощай.
Примечание к части Глава планировалась появиться на странице ещё вчера утром, но погода была хорошая и я каталась на самокате в центре, что и вам советую, май на дворе, двигаться нужно.
Часть получилась неоднозначная, на мой взгляд, вы оценивайте сами. В общем я на неопределённый срок покидаю тусовку, четыре дня выходных — это тема:) отдыхайте, не теряйтесь и случайно после веселой ночки не окажитесь где нибудь загородом в одном носке. Христос Воскрес! ❤️
Часть 9
Еще одной темной ночью, каждый твой вдох. И каждый твой выдох, кричит об одном. Еще одним холодным утром — руки без слов. Кричат об одном — это любовь
Обе девушки обнаружили спящих пропавших подруг, грудная клетка постепенно опускается, руки ослабевают и волнение уходит на второй план. Переглядываются между собой, подходя всё ближе к ним дабы разбудить сдружившихся девушек.
— Добрый день, сладкие, — Кристина толкает ногой расслабленое тело Виктории. Дементьева сонно оглядывает перед собой неопознанный для неё ещё силуэт, и пытается сфокусировать своё зрение и понять, кто стоит над ее не до конца протрезвевшим образом, — мы нашли вас, и теперь можем продолжить заниматься своими делами, — продолжает монолог Кристина, кивая Островской на Арину, которая прилегла рядом на холодном и гнущимся линолеуме. Русоволосая аккуратно толкает обнаженное плечо подруги ожидая хоть какой-то ответной реакции. Сонная пропавшая копирует действия Виктории, но уже оглядываясь по сторонам, приподнимаясь на локти.