Глава 1: Город не любит чужих
И снова звук будильника. Да, это был он. Поднявшись с кровати, я стала спешно собираться. Пыталась делать несколько дел одновременно, но все валилось из рук. До чего же паршивое начало! Ну почему у меня всегда так? Почему все не может быть идеально?
Уже шел не первый семестр как все было не идеально. Но каждое новое начало давало мне надежду, что на этот раз все точно получится, что я не допущу ни одной ошибки. Это был последний год обучения в Городском университете. Чтобы остаться в Городе, до конца года нужно будет найти работу – Город не любит чужих.
В сентябре снова зацвели каштаны, всего-то два молодых дерева, что росли возле ЦУМа у Центральной Станции, где сходились линии метро и маршруты пригородных автобусов. В самом центре города, однако, они оставались незамеченными горожанами, которые каждое утро и вечер пересекали сквер, чтобы сделать пересадку. Мне же приходилось идти от метро до моего университета пешком.
– Хельга, что у нас сегодня первой парой? – спросил Даня, обгоняя меня на подходе к корпусу.
– Воронцов, – ответила я. Так звали Профессора. Его имя говорило больше, чем название предмета.
– Понятно, можно было и проспать, – так оно было. Профессор был единственным на факультете, кого не беспокоили прогулы его лекций.
На лекции, едва поспевая записывать, я могла уловить главную идею, но не всегда успевала за ходом мысли. «Надеюсь я разберусь с этим после», – всегда успокаивала я себя. Успокаивать – успокаивала, а разбираться – не разбиралась.
Погружаясь в такие размышления, я иногда забывала писать конспект. Мое вдохновение никак не поможет сдать экзамен, в отличие от конспекта. Профессор выделялся среди преподавателей не только равнодушием к посещаемости его занятий – он читал исключительно авторские курсы. Найти это в интернете было маловероятно. Ходили слухи что он брал темы из крайне консервативного и довольно старого учебника, и, увлеченный своими собственными открытиями, ожидал от нас хотя бы краткого изложения материала лекций на экзамене. Однако, чтобы стать человеком, достойным его внимания, нужно было показать и пояснить решение практической задачи, выданной лично Профессором. На это в нашем распоряжении был весь семестр. Именно в решении такой задачи я провалилась в прошлом году, несмотря на все усилия. Так что в глазах Профессора я ничего не стою.
На переменах коридоры были заполнены большими группами студентов, и возможно такими же большими ожиданиями от студенческой жизни, как и у меня. Впрочем, этот хаотичный гул утихнет, вдохновленные идеи будут похоронены под ворохом отчетов о лабораторных, списком скучных тематик курсовых работ и публикациями никому не нужных научных статей. Уже к середине семестра мы забываем о своих мечтах и начинаем борьбу за место в рейтинге. В декабре, в канун сессии, шумные группы больше не увидишь, они превратятся в усталые очереди студентов, застрявших в попытках закрыть долги и не вляпаться в пересдачу. Позднее, с началом сессии, когда улицы будет усыпать белыми хлопьями снега, очереди иссякнут, и студенты уже не устало, а обреченно и угрюмо будут, впопыхах, сновать по коридору – в ожидании результатов экзамена.
– Вот, она, – кивнула Рита в сторону группки студентов, стоящих у кафедры. – Говорят не прошла на факультет при поступлении, так Воронцов там скандал закатил комиссии. Ну на платное отделение ее бы по любому взяли.
Мы, студенты, никогда не отказывали себе в удовольствии обсудить преподов. Откуда бралось столько сплетен – для меня оставалось загадкой, но, на удивление, я не могу вспомнить почти ничего, что не оказалось бы потом правдой. Мы знали, что жена Профессора заурядная, уже не молодая женщина, c расплывшейся фигурой, что у него есть работа, помимо преподавания на кафедре, пятеро детей и…
– Да у него роман на работе, хорошо устроился, – когда-то вскользь бросила Рита. Тогда меня поразила эта ее догадка, но верить в подобное не хотелось. Профессора слишком часто можно было увидеть с доцентом Мельник, милейшей преподавательницей нашей кафедры, которая пользовалась всеобщей симпатией студентов и, по слухам, в одиночку воспитывала дочь. Вместе с Профессором они вели научные разработки.
– Что думаешь, похожа на него? – почти на ухо прошептала мне Рита. В этом году старшая дочь Профессора поступила на наш факультет, что вызвало массу пересудов.
С нашего расстояния это была девушка среднего роста со светлыми волосами, и мне почему-то хотелось, чтобы Принцесса оказалась красивой.