Рыжая девчонка все сделала правильно, слишком правильно. Невинность и чистота – поэтому он и не мог ее касаться, острый ум и здравая память – поэтому Город крутился как мог, но так и не удавалось затуманить ее разум. Даже дуб на этот раз был не на его стороне. И почему он не встретил ее до Купальской ночи! Хотя так было даже интереснее. Хорошо хоть папоротник цветет только в их сказаниях – снова оказаться во власти рыжеволосой девчонки Город хотел меньше всего.
Город в первые чувствовал в себе столько силы. Город снова существовал во плоти. Воронцов точно не знал, горожане не знали, никто не знал наверняка в чем была сила Города. Но Город чувствовал, как эта сила наполняет его вены. Была одна беда, вместе с телом и силой его постепенно наполняли и человеческие желания.
Город ничего не видел, не слышал и не ощущал до и после периодов воплощения, но Город помнил и знал. Город помнил то, что люди забывали, Город помнил тех, кто уже забыт. Помнить было тяжело.
В этот раз он почувствовал перемены после грозы, хотя он и был тогда грозой. Город был пламенем, что согревало, в нем Купальской ночью сжигали беды, страхи и тайные желания. Но пламя огня не умеет читать. Город был ветром что гулял по Городу, он гладит молодую траву, он пропускал пальцы сквозь кроны деревьев.
После самой короткой ночи в году Город снова обрел форму. Город снова стал видеть, слышать, теперь он умел читать и понимать людей. Город все знал, но забыл, как тяжело помнить и быть человеком, как тяжело оставаться собой являясь воплощением.
Глава 9: Философия Города
И все-таки я заболела. И дело было не в протекающей обуви, я не могла винить забитый транспорт и сезон гриппа и простуд. Да, Город накрыла сырая, ветренная, пробирающая до костей, отвратительная погода, а я все ждала первого снега. Я мечтала признаться в любви, когда сорвется первый снег.
Первый снег, надо же. Первый снег так себе символ для любви, первый снег всегда превращается в слякоть, ведь погода еще слишком неустойчивая, чтобы его удержать. Первый снег всегда смешивается с городской грязью, каким бы чистым он не выглядел, первый снег никогда не продержится до весны – это противоречит законам природы.
Все это напоминало мне мою любовь к Гору.
Я думала, что любовь – высшая сила, что не зависит от людей и обстоятельств. Сила, которая пронизывает пространство. Сила, которая наполняет тебя энергией и вдохновляет видеть что-то выше и больше себя, вдохновляет на свершения. А мне всегда не хватало энергии, даже на семестр. Я выдыхалась еще месяц до экзаменов, а дальше просто ползла. Возможно поэтому я так отчаянно мечтала о любви, что подарит мне силы.
Я думала, что любовь – это сила, существовавшая до начала времен, сила чистая и вечная, неподвластная людям и им не принадлежащая. Я думала, что это мое великое открытие, пока не откопала свой старый конспект по философии.
Философию нам читали на втором курсе, в мой первый год в Городском университете. До появления Профессора это был мой любимый предмет:
Любовь – как стремление к обладанию (эрос) или как поиск недостающего (сократовская любовь).
Любовь – мощный фактор формирования личности и мира.
Любовь – не просто эмоция, она существует независимо от человека, подобно закону гравитации.
Любовь – это фундаментальная сила природы, связывающая людей.
Любовь – стремится к приобретению того, чего у человека нет, что делает ее мощной движущей силой для развития (Аристотель).
Любовь – способствует самообновлению и обогащению, позволяя человеку развиваться через взаимодействие с другими и миром.
«Платоническая» любовь связана с духовным влечением к идеалам и совершенству (Платон).
Любовь – как сила, связывающей людей и стремящейся к чему-то большему.
Любовь – как сострадание, когда любящий придает любимому новое измерение, делая его «для него».
Любовь – как сила, связывающая природные элементы и людей через эмоции.
Мой конспект выглядел по-детски смешно, и даже жалко. Когда я только переехала в Город – мне нравились громкие и красивые слова, я любила записывать их, хотя едва ли понимала, о чем это все. Но мне нужно было перебить этими словами что-то ужасное, что я уже знала тогда о Городах – знала, но не понимала, и отчаянно, сломя голову, бежала от этого понимания. Но так и не смогла забыть.