– Это в первый раз у тебя так? – спросила меня Рита в тот дождливый осенний день, когда я наконец выползла из своей норки и вернулась на занятия.
Да, я впервые сходила с ума от любви, но не хотела терять в ней себя. Я не верила парам, что говорили будто у них любовь, они влюблены без памяти.
Сегодня ветер был по-зимнему ледяной. И ветер, который всегда помогал мне прояснить мысли, теперь ощущался абсолютно отвратительно, потому что у меня уже четвертый день не спадал жар и воспаление в горле. Настолько, что я едва могла спать. От болезненности и недостатка сна, все мои мысли становились полубредовыми.
Мне все же приходилось посещать пары, до сессии оставались считанные недели и на всех дисциплинах, где не стоял экзамен, преподаватели проводили контрольные работы.
Я ничего не успевала. Задание Профессора, хоть и было разбито на подзадачи, как он просил, теперь лежало на дальней полке, вместе с книгой, которую мне дал Профессор.
Мой первый курс философии продлился всего семестр. На зимней сессии мы сдали экзамен, где мне попался вопрос «Философия свободы». Позже я узнала, что Философ вынес на экзамен всего три вопроса: любовь, свобода и справедливость.
Единственное, что я помнила о свободе спустя два года после экзамена было то, что свобода возможна только в рамках чего-то. И еще, что моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека. А справедливость – она у каждого своя.
Поэтому мне нравился Гор. Когда мои одногруппники фыркали и воротили от таких разговоров нос – Гор умел развернуто и всерьез выразить свои мысли о свободе и справедливости. О любви я тогда поговорить не решилась, тогда я и заподозрила, что мое сердце уже не принадлежало мне в полной мере.
Этой осенью, в преддверии написания дипломной работы, наш Философ вернулся с новым предметом «Философия научного познания». Мы начали обсуждение с того, какого цвета стул, а точнее – почему стул зеленого цвета – и пришли к выводу, что стул непонятного цвета, который каждый человек видит по-своему, просто мы все договорились называть то, что видим – зеленым цветом. После этой лекции я нашла свой старый конспект по философии и подумала, что неплохо бы нам было и договориться что такое любовь.
«Нужно правильно выбирать чем быть в себе недовольным», – это была первая мысль, которую я почерпнула у нашего Философа. Именно так начинался мой конспект по философии, он же единственный из конспектов, который я сохранила.
До появления Профессора было еще хуже – каждый семестр я хотела все бросить. Я перевелась на второй курс, из другого Города. Однако моя подготовка оказалась недостаточно хорошей, я явно недотягивала до своих одногруппников, некоторые из которых были выпускниками загадочной Городской гимназии. Эту загадочную гимназию, а точнее угол ее здания и спортплощадку было видно из окон нашего корпуса – тех, что выходили во двор. Городская гимназия, хоть и была отгорожена высоким забором, располагалась в том же квартале, в котором выделили здание нашему факультету.
И все же я видимо ошиблась с выбором факультета. В канун моей первой сессии в Городском университете мне так и сказал один из преподавателей. С тех пор я так и не могла избавиться от мысли, что я ничего не могу сделать сама и что, возможно, в свое время я все же ошиблась с выбором профессии. Сколько я не размышляла об этом, я не находила для себя лучшего занятия. Я столько вложила в учебу в Городском университете и многим пожертвовала, это не давало мне все бросить на полпути. Оставалось только продержаться этот семестр и написать дипломную работу, так что я решила закончить начатое, а там будь что будет.
Я проснулась за долю секунды до будильника, но резкий звук все равно меня напугал. От резкого звука сердце забилось где-то в горле, а грудь свалило так что я едва могла дышать. Я снова закрыла глаза и стала медленно дышать, постепенно боль груди прошла, и я стала слышать что-то кроме биения своего сердца в ушах. Все тело ломило от странной сковывающей мышечной боли, но мне нужно было вставать. Я резко откинула одеяло и оказалась один на один с темной стылой комнатой, которую уже покинули отголоски моих кошмаров.
Этой ночью я спала не больше двух часов, а за неделю не больше шестнадцати часов. Это давалось мне нелегко. Шла последняя неделя перед экзаменами, и, поспав пару часов, я поднялась в пять утра, чтобы подготовить к печати свою с горем пополам доделанную курсовую по Моделированию случайных процессов, и очень надеялась, что Анна Николаевна не будет придираться и задавать много вопросов – я уже и сама не была уверенна что там происходит в моей курсовой.