Шея болела без конца, и эта боль сковывала мои плечи. Я уже не понимала, что было тому причиной – моя плохая осанка или мой страх снова все испортить. Глаза болели будто в них щедро насыпали песка, очень хотелось заснуть и проснуться уже не студенткой. Из-за недосыпа есть с утра совсем не хотелось, меня мутило и, хотя я уже восстановилась после гриппа, кажется, снова поднялась температура. Отсутствие отопления в университете приводило к таким последствиям – после нескольких часов неподвижного сидения в остывшей аудитории ноги совсем промерзали и к вечеру у меня раскалывалась голова. Почти каждый день я сбивала жар таблетками, но после бессонной ночи под утро я уже не понимала от чего так ноет голова, и просто снова выпивала лекарство, надеясь, что мне не станет от этого хуже. Отстояв очередь на распечатку, я шла занимать очередь у Анны Николаевны. Очередь была большая, на нашем факультете из всех преподавателей только с двумя нельзя было договориться с доцентом Мельник и Профессором. Если Профессор не любил тратить время на пересдачи и щедро раздавал тройки всем, кто соизволил хотя бы прийти и написать экзамен, то Анна Николаевна Мельник принимала до трех пересдач, но даже тройку просто так никому не ставила.
Чтобы получать стипендию в следующем семестре, нужно занять одно из первых мест в общем рейтинге потока – мне нужен был максимальный балл по этой дисциплине. Надо было, конечно, заниматься курсовой, а не страдать по Гору, но время не воротишь назад. Теперь я расплачивалась парой часов ожидания в коридоре, к полудню уже хотелось есть и ужасно клонило в сон. Я обещала себе поесть и лечь спать сразу по приходу домой. И больше ничего сегодня не делать.
К этому времени у меня уже были закрыты все хвосты, оставалась курсовая и экзамены. Позавчера я всю ночь лепила презентации по Менеджменту, чтобы просто получить зачет – хорошо хоть это предмет был не профильным и не считался в общий балл для рейтинга.
Да, мне ой как нужна была стипендия – нам сделали дурацкое расписание экзаменов, один поставили до святочных каникул, другой сразу после. Так что домой на праздники я в этом году не поеду, и рассчитывать придётся на те деньги что у меня остались и, надеюсь, стипендию.
А еще задание Профессора висело над моей головой дамокловым мечом. Ладно, посплю днем и займусь им ночью. Время еще есть, дней пять. Не знаю на какую такую удачу я надеялась в этот раз. Ближе к сессии и на зимних каникулах я всегда болела.
От мучительного ожидания у меня начала кружится голова, и когда я поднялась с пола, на котором сидела в коридоре в ожидании своей очереди – у меня даже потемнело в глазах. Лучше бы меня просто сбила машина. Тогда я бы умерла и не пришлось бы больше переживать о сессии, курсовых, стипендии и задании Профессора. Мне был присущ фатализм. Но раньше я мечтала, что меня спасет прекрасный принц.
Глава 10: День Города
Я думала все дело в будильнике, пока не пришла пора зимних каникул. Я просыпалась слишком рано, и уже не могла заснуть. Тревога накрывала меня едва я успевала открыть глаза. Время тянулось, а я все лежала в темной комнате не в силах совладать с собой. Я не понимала почему я так себя чувствую.
Да, тревога, быстро переходящая в панический страх, была моей давней подругой. Все начиналось с тянущих болей в спине и переходило в напряжение в ногах. От этого помогала разминка и упражнения, но ненадолго. Если я игнорировала свое состояние, как я всегда и делала, становилось хуже – спазмы переходили на шею и плечи, и со временем провоцировали головные боли и чувство удушья, будто бы кто-то ж мне держал меня за горло и каждый вдох выходил неполноценным.
Пролежав так какое-то время с закрытыми глазами, я все же вставала, нехотя шла умываться, приводила себя в порядок, грела чайник на темной кухне, и с чашкой кофе и тарелкой горячей, быстрорастворимой овсяной каши, начинала свой день.
С утра, после завтрака, под шум первого транспорта и зимнего ветра, я садилась за задание Профессора. Хватало меня ненадолго – мои мысли то и дело уплывали вдаль. Но чувство что я продвигаюсь вперёд помогало мне сплавляться с тревожностью. Так продолжалось часов до десяти утра… моя энергия иссякала до полудня, и я вновь забиралась под одеяло, задернув шторы, чтобы спрятаться от всего мира.
– Где же ты была все лето? – спросил меня Гор, в нашу вторую встречу.