Кажется, это было в мае. В тот день после грозы на небе появилась двойная радуга – и я загадала желание «наконец-то влюбиться».
В этом году я вернулась в Город раньше, чем обычно, в августе, за пару недель до начала учебы, чтобы найти себе новое место. Остановилась я в общежитии, которое мне хотелось покинуть как можно быстрее.
Гора я встретила на заросшей, дальней алее университетского парка. Тогда здесь еще сладко пахло разнотравьем, и запах мысленно возвращал меня домой. Гор стал первым кто идеально вписался в образ прекрасного принца, в которого мне судьбой было предначертано влюбиться, и наше знакомство сложилось как-то само собой.
Мне снова хотелось быть красивой. Раньше, я часто представляла, как надену милое платье и туфли на каблуках и пойду на свидание. Я представляла это из года в год, покупая новые платья и туфли, и они пылились в шкафу, несовместимые с той жизнью, которой я жила вне своих фантазий.
– Спроси его прямо, только умоляю, без этих соплей. Просто спроси нравишься ты ему или нет, – мы с Ритой становились все ближе, и она уже не подбирала слова, как делала раньше, опасаясь задеть мои чувства и неосторожно разбить мои по-детски наивные заблуждения.
– Рит, а когда ты поняла, что он мне нравится? – касательно вопросов отношений, Рите я доверяла возможно больше, чем себе.
– Не знаю, наверно сразу, – пожала она плечами. – Ты часто говоришь о нем и улыбаешься так, – Рита сделала паузу и продолжила уже не задумчиво, а игриво. – По-особенному.
– Я боюсь, что это, ну ты понимаешь, не совсем взаимно… – все же едва выдавила из себя я.
– Так, погоди. – резко перебила меня она. – Парнишка тратит на тебя столько времени просто так? Нет таких глупых мужчин на свете – они всегда знают, чего хотят, – уверенно закончила Рита.
– Но он никогда, – запнулась я, – Это же не свидания, мы просто друзья, – слукавила я тогда. С каждой встречей мое сердце становилось все более беспокойным, и двойной смысл мне теперь слышался едва ли не в каждом слове. Жаль, что я не могла пересказать ей все наши разговоры, чтобы узнать наверняка, что не ошибаюсь.
Гор стал редким человеком в моей жизни. Он никогда не говорил о себе и повседневных проблемах, не пытался искать общие интересы при знакомстве. Он просто жил, гулял со мной по Городу, разглядывая прохожих. Не всем он восхищался или даже был доволен, но все это становилось живым, как будто заново обретало свой потерянный смысл. И мне это нравилось, это связывало меня с Городом, создавало ощущение родственности и близости. Мне казалось, что Гор делился со мной своим теплым отношением к Городу, таким схожим с тем, что мне иногда удавалось поймать, но более глубоким, укорененным. Если мои чувства были интуитивным восприятием, то Гор всегда умело понимал суть вещей более прагматично, и порой даже цинично, но тем более он ценил все необычное и чудесное в том, что его окружало.
Осень в Городе начиналась рано. Сентябрь хранил отблески лета, однако уже наполнял воздух ароматом первой жухлой листвы, в октябре горожане шуршали опавшими листьями, застелившими тротуары и парки. К ноябрю небо все чаще было хмурым, а погода сырой и тоскливой. Серость заполняла улицы, пока ее не настигали праздничные огни и первые снегопады. Сменялись сезоны, менялась погода, а с ними менялась и я.
К ноябрю я отчаялась. Город накрыла серая промозглая погода и я начала прогуливать утренние пары, а потом и целые дни. Заканчивался последний семестр: после каникул нас ожидала преддипломная практика, а остаток второго семестра отводился на написание защиту дипломного проекта.
Еще и Гор начал меня гостить, прямо после моих попыток прояснить наши отношения. Он мне больше не писал, и никуда не звал. Мне писать тоже было неловко, появилось мерзкое чувство, что я теперь навязываюсь, что теперь я больше не достойна его внимания. Я не знала, что с этим делать. Я не знала, что же будет дальше.