Из нашей подгруппы сегодня пришло немало человек – я, Рита, Даня, Маша, Карина и Валентин.
– Ну и где Воронцов? – не выдержала Маша. В ее тоне была доля притворства – Профессор нередко опаздывал, будто и вовсе не желал приходить к нам на пары.
Профессор не преподавал младшим курсам. Впервые он начал читать нам курс в прошлом году, предмет назывался «Математика города». Получить зачет летом мне удалось лишь чудом. В этом году был шанс начать все с нуля. Новый предмет назывался «Алгоритмы города».
Профессор пришел раньше, чем истекли заветные пятнадцать минут и сразу начал разбор задания по прошлой лекции, которую я пропустила «Детерминированные конечные автоматы». Без понятия как это было связано с Городом и алгоритмами.
Пока Профессор объяснял простые примеры я невольно ушла в свои мысли о Горе. Что именно изменилось и почему он так резко оборвал со мной общение. Все наше общение было похоже на конечный автомат без ответа.
– Автомат принимает на вход строку: «abbbabbbaaab», – Профессор записал новую задачу на доске. – Как будет выглядеть этот автомат? – спросил Профессор и в нашей скромной аудитории повисла тишина.
– … а печатать будем в обратную сторону, – закончила я. Точно так же и Гор дал заднюю. Профессор дождался, когда я закончу свое объяснение.
– Давай к доске, – кивнул Профессор и протянул мне мел.
Быть может, я просто была самой глупой, а остальные просто не хотели нарываться на этот позор перед всей группой.
– Хм, молодец, – хмыкнул Профессор.
– Вопросы есть? Тогда на сегодня все, – оставалось еще десять минут до конца пары. Тянуть больше было некуда – приближалась сессия. После пары я сразу подошла к Профессору:
– Петр Григорьевич, я насчет задания. Там, – я начала быстро, и кажется невнятно говорить, но остановилась, потому что Профессор уже смотрел с недовольством, будто я попусту трачу его драгоценное время.
– Так, давай с начала. Что насчет задания? – переспросил Профессор.
– Я брала дополнительное задание, вы говорили можно подойти если есть вопросы. Графы и маршруты, поиск кратчайшего пути, – я постаралась на этот раз коротко и внятно ответить.
– Я же объяснял это на занятии, – холодно, с недовольством, сказал Профессор.
– Я… я болела, – довольно гладко соврала я.
– Хорошо, подходи после четвертой – я буду на кафедре.
Возможно, задания Профессора были не такими уж сложными как я думала. Забавно что я едва не провалилась снова, и по той же причине – я пропустила пару «по болезни».
В прошлом году я еще жила в общежитии, мы уже второй год как делили комнату с Кариной, моей одногруппницей. Карина всегда была умной, и даже талантливой, а еще холодной и неразговорчивой. Я тоже не привыкла много болтать, так мы и уживались.
Профессор и его предметы нравились и Карине тоже, может даже больше, чем мне. Больше ни в ком из нашей группы я не замечала такого воодушевления. В том семестре мы пошли с ней на кафедру вдвоем, стоило Профессору объявить о дополнительном задании.
Казалось, мне удалось серьезно продвинутся в выполнении задания – и Профессор был доволен. Но всего за месяц до сессии что-то изменилось, Профессор начал почти открыто критиковать выбранный мной подход и указывать на недостатки. И я не знала, что ответить, я стала сомневаться в том, что я могу сделать хоть что-то достойно.
Чтобы не триггерить это чувство, я перестала ходить па пары Профессора, решив сосредоточиться на том, чтобы не завалить другие предметы в семестре. И все же экзамен у Профессора был обязательным, так что конспекты я просила переписать у Карины. Впрочем, в канун сессии Профессор видимо решил, что уже вычитал весь материал, и Карина то и дело сообщала мне, что пары не было.
В день экзамена в билете оказалось 2 вопроса: одного из них точно не было в моих конспектах и, по неудачному совпадению, этот вопрос был напрямую связан с моим дополнительным заданием. С горем пополам я написала все что знала, и те предположения, которые я так и не решилась озвучить Профессору.