— Давай ей поймаем! Она наверняка ничейная, покатаемся!
— Ну как это «ничейная»? — Саня почесал затылок. Мы вышли наружу, — она не может быть ничейная, раз тут бегает. Может тут жил её хозяин, да и нехорошо это, сразу ей на спину прыгать, не познакомившись толком. У неё на боку была жаба нарисована.
Точно. Варина.
***
Придя в себе на том же самом поле, мы настолько ничего не поняли, что почти всю дорогу в компании Вари шли молча, а я вертелся как вошь на гребешке.
— Варя, а у тебя правда есть лошадь? — я не совсем понимал, где заканчивался глюк и начиналась реальность, поэтому на всякий случай спросил.
— Что? — не поняла сначала девочка, — а! Конечно. Только тупой или ленивый здесь об этом не знает. Её зовут Зорька. Я на ней катаюсь рано утром, пока вы с Саньком ещё спите.
— А почему ты не выводишь её днём? — вот бы покататься на ней! Если это была та, которую мы с Саней видели в том доме, то это была просто чудесная лошадка, она бы точно не стала брыкаться или кусаться.
— Это вредно для лошадей. Ты не знал?
— Я… конечно знаю! Это я тебя проверял.
— А меня неча проверять. Что есть — то есть. Живём с ней, и ничего, ни она, ни я — никто не помер. Ну, ладно, пацаны, ещё свидимся, у меня много работы дома и в конюшне.
Мы махнули девочке рукой развернулся, как вдруг я подорвался и догнал её.
— Подожди, Варя! — вдруг выпалил я. Саня заметно удивился.
— Ась?
— Давай я тебе помогу?
— Ну… — Варя, кажется, хотела удивиться, но хитро улыбнулась, словно только этого и ждала, — а почему нет, пошли.
Мы распрощались с Саней и ещё минут пять шли по узким тропинкам, поросшим жухлой травой, пока не увидели большой, явно старый бревенчатый дом. Вокруг было довольно грязно и неухожено: на хлипком обшарпанном заборе висели какие-то вонючие тряпки, вокруг была разбросана всякая всячина вроде досок, вёдер, ящиков и прочего хлама. В моей деревне было как-то поаккуратнее.
Варя открыла калитку и пропустила меня вперёд. Во дворе правда пахло сеном, значит и лошадь должна была быть где-то неподалёку. Правда спустя секунду на меня выскочил огромный белый алабай с громким басистым лаем. Я отпрыгнул и схватился за Варю. Всё вокруг было мне не радо.
— Полкан Иваныч! — воскликнула девочка, закрывая собой, — Вы чего сегодня такой негостеприимный? Идите обратно в будку!
Как не странно, собака тут же успокоилась и, устало зевнув, лизнула руку Вари.
— Покажи руку… Да не мне, Полкану Иванычу!
Я робко протянул кисть псу. Тот понюхал и, строго на меня посмотрев, поплёлся в покосившуюся будку. Здесь была какая-то особенная атмосфера… Живой запущенности? Бред какой-то. Но мне нравилось.
— Ну-сь, с Полканом Иванычем ты познакомился, скоро пойдём и к моей кобылке…
— Правда? — восторженно перебил я.
— Конечно! Иначе зачем мы пришли?
— Помогать тебе?
— А на самом деле?
Я кивнул. Варя конечно же понимала, почему я вызвался идти с ней.
— Мы поведём её гулять?
— Ага. Но не так быстро, сначала нужно починить загон, где она будет гулять. А то мы как-то вернулись с утренней прогулки — а какие-то завистники из местных девчонок раздолбили Зорькин загон! Представляешь? За лошадью глаз да глаз нужен, а то украдут, черти!
Я понимающе кивнул. Не лукавя, я бы и сам её украл. Вот только не умел и не знал, как.
Мы прошли ещё немного и оказались возле живописной дыры в заборе.
— Во. Я тебе сейчас молоток и гвозди принесу. Хоть забивать умеешь? Ничего, научимся, если что!
— Но это же… Просто забор твоего участка.
— Да, и что? Зорька настолько умная кобыла и так меня любит, что я разрешаю ей гулять везде.
Я удивился и слегка позавидовал. Вот почему Саня в детстве не хотел уезжать отсюда! Я бы тоже не уехал. Поэтому ещё часа полтора усердно забивал гвозди, пока Варя сидела рядом и что-то вертела в руках.
— Всё! — вздохнул я, наконец-то разгибаясь и вытирая пот со лба. Получилось не особо красиво, но доски хотя бы держались.
— Ну, добрый молодец, — Варя встала с пенька и лениво потянулась, - есть для тебя следующее задание, — девочка махнула рукой и мы пошли дальше по двору, — Как ты знаешь… Знаешь же? Уход за лошадью — дело тонкое и не терпящее наплевательского отношения!
Я было подумал, что мы уже идём в конюшню, но увидел перед собой бельевую верёвку.
— А как выбивание ковра относится к Зорьке?
— «Как»?! — выпучила глаза Варя, будто это я тут был не в себе и не понимал простейших вещей, — я сошью из него Зорьке попонку. А то замерзнет зимой и околеет!
— Полезное дело, — вздохнул я и взялся за выбивалку. К своему стыду, я никогда ничем таким не занимался — ковёр в комнате тёти Любы и бабушки никогда не выбивали, потому что он висел на стене, да и вообще я не был приобщён к домашнему хозяйству так сильно как тот же самый Саня.