– Значит, это неудачное решение, – кричит Анна и отворачивается в сторону, когда пуля влетает в дверной проем и врезается в бетон. – Ты ожидала чего-то другого от Крика?
– Да, – отвечаю я. – Серьезно. Он очень умен. Так что я сомневаюсь, что это придумал он.
Коул поднимает голову и смотрит на меня.
– Уничтожение бункеров разрушит веру мирных жителей в «Картакс»…
Я киваю, и все внутри сжимается от этих слов.
– И именно этого добивается Гадюка.
– Черт побери, – рычит Анна. – Если это устроила Гадюка, то нам конец. Она никогда не откажется от своего плана, потому что желает как можно сильнее разозлить мирных жителей. И для нее убийство миллиона людей вполне удачный ход.
Она снова отворачивается, когда бетон пронзает автоматная очередь, а следом в двери влетает небольшой металлической цилиндр, который взрывается, едва коснувшись пола. Комнату заполняет ослепительная вспышка, грохот, эхом отражающийся от стенок резервуаров, и облако густого серого дыма.
– Роботы пытаются нас выкурить, – кричит Коул и начинает кашлять еще сильнее.
Подхватив обмякшее тело Зианы с каталки, он опускает ее на пол. После этого натягивает ворот рубашки на нос и снимает куртку, которой накрывает лицо Зии. Его кожа побледнела и покрылась испариной, а мышцы на предплечьях подергиваются. Его тело и клетки вновь начинают сопротивляться токсичным нанитам. И без кислорода он долго не протянет.
– Я позвоню Агнес, – говорю я и, сосредоточившись, вызываю интерфейс коммуникатора.
Она уже несколько недель не отвечала на мои сообщения, но попытаться стоит. Я звоню ей, но перед глазами вспыхивает сообщение, которое мне доводилось видеть сотни раз: «Вне зоны доступа».
Я переключаю коммуникатор в текстовый режим и лихорадочно вбиваю текст: «Агнес. Пожалуйста, останови это, если можешь. И позвони мне».
– Я не смогла дозвониться, – щурясь от дыма, признаюсь я.
– Напиши ей, что мы здесь, – кричит Анна в ответ. – Ей же что-то явно нужно от нас. Не зря же она притащила коробки с нашими документами в хижину. Скажи ей, что мы погибнем.
Я вновь вызываю интерфейс сообщений коммуникатора, сомневаясь, что Агнес заботят Анна и Коул. Может, она бы согласилась защитить меня, но мне сейчас ничего не угрожает. Я здесь только благодаря «Истине», и даже если бункер начнет разрушаться, я в мгновение ока могу перенестись в другое место. Я поворачиваюсь к Коулу, который склонился над лежащей Зианой. Она все еще не пришла в себя и, вполне возможно, уже не очнется. Но, скорее всего, она важна для Агнес, если та прятала ее в том резервуаре.
«Я нашла Зиану, – печатаю я. – И знаю, что она тебе нужна. Но она погибнет, если ты не остановишься».
Сообщение отправляется, но Агнес так и не появляется в сети. Я открываю рот, чтобы сказать Коулу и Анне, что это не сработало, как вдруг сигнал тревоги обрывается, а роботы перестают стрелять. Обратный отсчет на экране останавливается, а перед моими глазами вспыхивает сообщение: «Привет, Рысь».
У меня перехватывает дыхание. До сих пор в глубине души у меня еще теплилась надежда, что на самом деле за всем этим стоит не Агнес… что она не Гадюка. Но доказательством этому служит застывший обратный отсчет на экране и оглушительная тишина после отключения сигнала тревоги. Вентиляционные отверстия на потолке открываются, а в комнату вновь поступает кислород.
Я закрываю глаза и медленно выдыхаю.
«Кажется, я нашла способ, как заставить тебя написать мне», – набираю я.
Агнес не отвечает, но через мгновение передо мной появляется расплывчатый силуэт пожилой женщины. Видимо, она использует «Истину» и свое трехмерное изображение, чтобы поговорить со мной. Постепенно ее черты становятся четче, и я вижу седые волосы, проницательные глаза и улыбку, при виде которой в голове всплывают воспоминания о супе, шутках и теплых одеялах. Вот только все это оказалось обманом.
– Тебя не должно быть здесь, Рысь, – прищурившись и оглядываясь по сторонам, говорит она. Густой дым наполняет комнату, так что Анну и Коула почти не видно на фоне стены. – Я открыла выходы для твоих друзей, но вам нужно поспешить. Они должны выбраться отсюда, пока есть такая возможность.