– Ты должна остановиться, – выпаливаю я. – Люди в бункерах ни в чем не виноваты. Ты не можешь убить их просто так.
– Ни в чем не виноваты? – переспрашивает Агнес, а затем обводит рукой резервуары, окружающие нас. – Они запирают людей в резервуары. Это немыслимо. И в тех бункерах, что скоро уничтожатся, поступают так же. А ведь люди, которых они заперли, – наши друзья.
– Но ты же убьешь и их.
Она качает головой и улыбается, отчего под глазами появляются морщинки.
– Люди, запертые в резервуарах, не смогут задохнуться Рысь. Зато смогут освободиться, когда все это закончится.
У меня перехватывает дыхание. Она права. Алгоритмы, запустившиеся во время протокола самоуничтожения, никак не повлияют на жидкость в резервуарах, в которых сейчас плавают тела. Погибнут только люди «Картакса». Но в смерти этих десятков тысяч жителей бункеров обвинят именно генхакеров.
А значит, это лишь очередная часть плана Агнес по развязыванию войны.
– Знаю, тебе трудно это понять, – говорит Агнес. – Но «Картакс» необходимо уничтожить, и я не вижу другой возможности добиться этого. Да, это непростое решение, но благодаря этим жертвам мы сможем добиться мира и спасти миллиарды жизней.
– Ты убиваешь людей.
Я смотрю на Коула. Он все также нависает на Зианой, жадно втягивая насыщенный кислородом воздух. Вот только в четырнадцати других бункерах по всему миру обратный отсчет еще идет.
– Как можно этим добиться мира?
– Ты бы убила одного человека, чтобы спасти миллион? – Агнес склоняет голову. – Конечно же да, Рысь. Ты уже убивала, чтобы спасти саму себя. Ты убивала, чтобы спасти меня. И я бы сделала то же самое для тебя.
– Но сейчас происходит совсем другое. Это настоящий геноцид.
Она качает головой:
– Не глупи, Рысь. Когда «Картакс» падет, начнется война. И этого не избежать… ты это понимаешь не хуже меня. А что бы ты сделала, зная, что будет война?
– Попыталась бы остановить это, – срывающимся голосом выпаливаю я. А затем впиваюсь ногтями в ладони, но это не помогает. – И именно это сейчас и делаю. Я пытаюсь остановить войну, которую ты так усердно пытаешься развязать. Я доверяла тебе, Яя. Ты оставалась единственным человеком, которому я до сих пор верила.
Черты ее лица смягчаются, отчего кажется, будто мои слова задели какие-то струнки в ее душе. Вот только я знаю, что это не так.
– Эту войну уже не остановить, Рысь, – возражает она. – Мирные жители бункеров слишком разгневаны. И если нет сомнений, что начнется война, то единственное, что остается, – вести ее по своим правилам. Так хотя бы можно проконтролировать, как она закончится. Я спасу столько жизней, сколько смогу. Именно к этому я всегда стремилась. Именно этим руководствовалась, реализуя все свои планы. Мне дается это нелегко, но я должна это сделать, чтобы спасти нас. Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь это.
Ее глаза стекленеют, будто она собирается выйти из «Истины». Но я не могу ей этого позволить, и от одной мысли об этом сердце еще сильнее колотится в груди. Жители четырнадцати бункеров умирают из-за нее. Нужно срочно придумать, как остановить ее. Я судорожно оглядываюсь по сторонам, пытаясь отыскать способ заставить ее передумать. Единственное, что ее пока интересует – это Зиана. Так и не пришедшая в себя девушка лежит на полу рядом с Коулом.
Агнес спросила, способна ли я убить одного человека, чтобы спасти миллион. Может, именно это и следует сделать.
– Я убью Зиану, – выпаливаю я.
Коул напрягается, нависая над ней и продолжая кашлять из-за дыма.
Агнес с секунду просто смотрит на меня, а затем улыбается, но мне хватает и этого, чтобы понять, что я задела ее за живое.
– Не думаю, что ты это сделаешь.
– А зря, – дрожащим от слез голосом подтверждаю я. – Клянусь, я так и сделаю. Она и так ранена. А если ты не остановишь протокол самоуничтожения во всех бункерах, то, обещаю, она умрет.
Агнес прищуривается, пытаясь рассмотреть сквозь дым Коула и Зиану. На мгновение у меня вспыхивает подозрение, что она закончит разговор, но затем она поворачивается ко мне.
– Как же сильно ты изменилась по сравнению с той испуганной девушкой, которую я когда-то нашла в хижине.
Я сжимаю руки в кулаки:
– Думаю, я многому научилась у тебя.
Агнес напрягается:
– Твоя взяла, Рысь. Я остановила атаку.
Я подгружаю интерфейс манжеты и проверяю сеть «Картакса». Похоже, протоколы самоуничтожения отключились во всех бункерах. Она не врет. Дым рассеивается, и взгляд Агнес устремляется к Коулу и Зиане. Она замирает на секунду, а затем с ее губ срывается тихий смешок.
– Агнес, послушай, – прошу я. – Не знаю, зачем тебе нужна Зиана, но что бы ты ни планировала…