А шторм из сомнений превращается в ураган.
Женщина с огненными волосами, стоящая неподалеку, встречается со мной взглядом.
– Это правда? – кричит она.
Я киваю в ответ, не в силах заставить себя произнести это вслух, потому что не доверяю собственному голосу. Мато бросает на меня наполненный любопытством взгляд, когда по толпе пробегает ропот, переходящий в одобрительные крики. Мне следовало бы чувствовать себя польщенной из-за аплодисментов, но перед глазами всплывают образы людей, против которых пришлось пойти, чтобы добиться этого. Леобен, пристегнутый к креслу. Руз, умоляющий остановиться, пока не поздно. И даже Новак, решившая пожертвовать своей жизнью, чтобы я смогла спастись.
Я настолько помешалась на коде, что даже не обращала внимания на то, кто пострадал из-за этого. Так разве можно доверить мне контроль над разумами всех людей на планете?
– Цзюнь Бэй? – доносится до меня голос.
Сквозь толпу ко мне проталкивается девушка с блестящими бронированными пластинами на коже, которые соединяются на груди металлическими скобами. При виде нее у меня перехватывает дыхание. Рейн. Видимо, ей удалось как-то выбраться из «Картакса». Вслед за ней сквозь толпу протискивается несколько хакеров. Никто из них еще не заметил меня, но на их лицах хорошо читается ярость. Думаю, они догадываются, что именно из-за меня Рейн с командой не смогли выбраться.
– Дерьмо, – выдыхаю я и отступаю назад. – Хакеры, напавшие со мной на лабораторию, здесь. Те, которых мы не стали вытаскивать из лап «Картакса». И они явно злятся.
– И что? – приподняв бровь, спрашивает Мато.
– И что? Они знают, что я предала их. И расскажут всем.
– Не беспокойся из-за них, – переплетая наши пальцы, успокаивает он. – У тебя есть «Панацея». Отправь им код. И если они не поймут, почему ты оставила их, ты можешь заставить их сделать это.
Я замираю.
– Ты хочешь сказать…
– Верность – это инстинкт, – объясняет он. – И ты можешь усилить или подавить ее своим кодом. Тебе потребуется множество последователей, чтобы сделать мир таким, каким мы всегда мечтали его видеть. Так что тебе мешает начать с них?
Я качаю головой:
– Нет, Мато. Я все еще не уверена, что нам стоит рассылать…
Я замолкаю, не в силах закончить мысль. Я столько сделала, чтобы покончить с «Панацеей», и теперь мне придется отправить ее на панели людей… потому что нет другой возможности остановить одичалых. Нет очищенной версии вакцины, которую можно было бы использовать. Я убедилась в этом, когда штурмовала «Картакс». Я вложила все свои силы в создание «Панацеи», а сейчас и сама не понимаю, что чувствую по этому поводу.
Но главное, что сейчас меня в толпе ищет и зовет Рейн, а я не готова встретиться с ней лицом к лицу.
Мато, нахмурившись, смотрит на меня.
– Ты все еще ошеломлена случившимся. К тому же почти не спала. Давай разошлем код, а затем все обсудим. Я подготовлю сеть… но для этого мне нужно попасть в комнату связи. Почему бы тебе не подождать меня в лаборатории Регины? Заодно воспользуйся ее генкитом, чтобы еще раз проверить код. Может, после этого тебе станет получше. А когда я закончу, мы снова вместе разделим разумы и, взломав сервера «Картакса», отправим его. И после этого все закончится.
– Хорошо, – оцепенело бормочу я.
Мато вливается в толпу, собравшуюся в атриуме, а я разворачиваюсь и скрываюсь в коридоре, чтобы добраться до лаборатории Регины через служебные тоннели. Не уверена, стану ли проверять код снова, но точно знаю, что хочу остаться одна. Лестница пуста, а стальная дверь в лабораторию Регины открыта. Я осторожно переступаю порог, положив руку на пистолет, пристегнутый к бедру. У одного из лабораторных столов стоит пожилая женщина. Услышав шаги, она поворачивается ко мне. У нее седые волосы, ясные глаза и широкая искренняя улыбка.
Это Агнес, подруга Катарины. Та, что заботилась о ней во время вспышки. И, кажется, она не только знает, кто я, но и специально ждала меня здесь.
А рядом с ней на лабораторном столе свернулся сверкающий «Скорпион».
Глава 32
– Что значит, это не Зиана? – шипит Анна.
Она резко поворачивает голову и выглядывает в открытую дверь на погрузочную площадку. Вооруженные роботы отступили, а вслед за ними и солдаты. Некоторые из них несут раненых, а кто-то, истекая кровью и пошатываясь, пытается отыскать выход в дыму. Какая-то женщина, кашляя, приказывает открыть выходы на поверхность и заклинить двери, чтобы они не заблокировались, если протокол активируется вновь.