– Думаю, это клон, – махнув на обмякшее тело на носилках, объясняю я. – И сомневаюсь, что у нее есть разум. Скорее всего, ее вырастили, чтобы использовать в качестве приманки. Агнес соглашалась на все мои условия, когда я сказала, что у нас Зиана, но стоило ей увидеть тело, как она быстро свернула разговор.
Коул склоняется над каталкой и смотрит на бледное, неподвижное тело. Глаза девушки закрыты, черты лица расслаблены, а руки безжизненно свисают. Так как у нее отсутствует панель в руке, мне не удастся проверить ее нервную систему или хотя бы запустить сканирование ДНК.
– Но она очень похожа на Зию, – говорит он. – Ты уверена?
– Не настолько, чтобы оставить ее здесь, – признаюсь я. – Но сильно сомневаюсь, что это Зиана.
– Как бы там ни было, нам пора убираться отсюда, – встревает Анна, вновь бросая взгляд на погрузочную площадку. – Пока про нас никто не вспомнил, но не стоит надеяться, что это продлится долго. Предлагаю, как можно быстрее добраться до «Комокса», на котором мы сюда прибыли.
– Попробую погасить свет, – говорю я.
А затем вновь вызываю интерфейс манжеты и принимаюсь искать в системах безопасности алгоритм, отвечающий за освещение на этом уровне. Солдаты, притащившие нас сюда, еще не пришли в себя после запуска протокола самоуничтожения бункера, но не думаю, что они позволят нам спокойно проскользнуть мимо них и украсть «Комокс». Так что нужно как-то скрыть наш побег.
Открыв нужный файл, я отыскиваю наш уровень и отключаю потолочные лампы на грузовой площадке. Нас тут же окутывает темнота и растерянные крики солдат. Я уже собираюсь закрыть данные системы безопасности, когда замечаю недавно появившееся предупреждение.
Сигнал тревоги поступил с пульта управления лестничной клеткой на жилых уровнях. Вот только он не связан с протоколом самоуничтожения или глюком системы. Он оповещает о давке, начавшейся на выходе из бункера.
Откуда-то снизу доносится грохот, от которого начинает дрожать стена из резервуаров.
– Что это? – нахмурившись, спрашивает Коул.
Мой желудок сжимается. Я загружаю запись с видеокамеры, установленной под потолком на лестнице, которую только что открыли солдаты. Поначалу мне ничего не удается разобрать в темноте, и я уже подумываю, что сигнал сбоит. Но вдруг понимаю, что смотрю на движущийся поток из обезумевших, испуганных людей. Я подгружаю видео с другой камеры, но картинка мало чем отличается от увиденной до этого. Все лифты поднимаются вверх, и они переполнены жителями бункера. Грохот усиливается, отчего жидкость в резервуарах плещется о стенки.
Солдаты открыли двери в жилые уровни «Хоумстейка». И сейчас восемьдесят тысяч человек в едином порыве пытаются выбраться наружу.
Я смотрю на Анну и Коула, чувствуя, как колотится сердце.
– Вам нужно немедленно убираться отсюда. Скоро здесь будут все жители бункера.
– Проклятье, – выдыхает Анна и вновь выглядывает на темную погрузочную площадку.
Солдаты разбегаются кто куда, а над входом мигает несколько аварийных ламп, освещая тусклым желтым светом помещение. Но никому нет до нас дела, а значит, пора убираться отсюда.
Коул поднимает Зиану с каталки и перекидывает через плечо, а затем подходит к двери.
– Не отставайте.
Он осматривает погрузочную площадку и бежит к коридору, стараясь держаться поближе к стене. Анна несется за ним, то сжимая, то разжимая руки, словно отчаянно жалеет, что у нее нет пистолета. Я стараюсь не отставать от них, но резко останавливаюсь, когда Коул замирает перед черной металлической дверью, блокирующей выход на посадочную площадку «Комокса».
– Какого черта? – пытаясь отдышаться, выпаливает Анна и осматривает дверь. – Где пульт управления? Почему она заперта?
– Видимо, она заблокировалась во время протокола самоуничтожения, – предполагает Коул. – Но не открылась, когда он отключился.
– И теперь мы застряли тут.
Анна водит руками по стене рядом с дверью, пытаясь найти сенсор. Я посылаю импульс из манжеты, пытаясь подключиться к алгоритмам, управляющим дверьми, но они так хорошо защищены, что мне вряд ли удастся до них добраться.
– Мне их не взломать, – признаюсь я.
Позади нас раздаются голоса, а воздух сотрясается от выстрелов. Я оглядываюсь через плечо. В другом конце коридора виднеется тускло освещенный грузовой отсек. Солдаты все еще пытаются открыть выходы, ведущие на верхние уровни, но там они уже не одни. С лестницы на площадку врываются люди. Сначала несколько человек, но через мгновение их десятки, а затем и сотни. Мирные жители добрались до нашего уровня. И скоро заполонят его.