Может, именно поэтому он бросается ко мне, толкает на пол и накрывает своим телом, когда петля из окровавленной лей-линии взрывается, заполняя темноту ослепительной вспышкой.
Дверь вылетает наружу вместе с кусками бетонной плиты. Воздух сотрясается от взрыва, опаляющего нас, а затем наполняется клубящимся дымом. Коул вздрагивает и валится на пол сквозь мою трехмерную проекцию. Взрывная волна проносится сквозь меня, выбивая дыхание, когда «Истина» старательно воспроизводит ощущение, словно ты попал в эпицентр взрыва. Анна, пошатнувшись, заваливается на Зиану. А бегущие по коридору люди резко останавливаются и, расталкивая друг друга, пытаются убраться подальше.
– Коул? – приподнявшись и оперевшись на локоть, зову я.
Он лежит прямо поверх меня, моя грудь сливается с его, а трехмерная проекция мерцает вокруг его тела. Мне тяжело вздохнуть, будто меня придавило бетонной плитой, но меня заботит лишь то, что он застыл и не шевелится. И, кажется, не дышит.
– Коул!
Анна, кашляя, подползает к нам, хватает его за плечо и переворачивает на спину. С его губ срывается тихий, хриплый вздох, а из раны на плече шириной в пару сантиметров брызжет кровь. Судя по всему, она достаточно глубокая и еще больше нагрузит его и так еле работающий исцеляющий модуль, но это явно не угрожает его жизни. Анна оглядывается и пытается рассмотреть сквозь дым толпу. Люди вновь поворачиваются к нам, осознав, что взрывов больше не будет и что проход открыт. А в проеме виднеется «Комокс», стоящий на посадочной площадке.
– Отличный ход, Коул, – шипит она сквозь стиснутые зубы. – Ты защитил единственную из нас, кого, на самом деле, здесь даже нет. Давай вставай. Нужно уносить отсюда ноги.
Он, со свистом втягивая воздух, перекатывается на бок, подхватывает обмякшее тело Зианы и встает одним движением.
Анна открывает рот, чтобы возмутиться из-за того, что он, несмотря на раны, несет Зиану, но затем бросает взгляд на приближающихся жителей бункера и вскакивает на ноги.
– Вперед! – подгоняет она, бросаясь к искореженным обломкам дверей. – Скорее!
– Стоять! – кричит один из солдат в коридоре.
По толпе тут же проносится ропот. А через мгновение они устремляются к нам, расталкивая друг друга на пути к взорванной двери. Анна пролезает сквозь дыру и выбирается на посадочную площадку. Коул с Зианой не отстают от нее ни на шаг.
Я протискиваюсь сквозь проем и бросаюсь за ними, когда за спиной раздается автоматная очередь. Солдаты и мирные жители бегут по коридору, отчаянно желая выбраться из бункера.
Анна добегает до вертолетной площадки и дергает двери «Комокса».
– Заперто!
– Сейчас! – кричу я и, отправив импульс из манжеты, подключаюсь к пульту управления квадрокоптером.
Простенькая система безопасности не выдерживает мою атаку и несколько секунд. Двери с шипением отъезжают в сторону, позволяя Анне, а вслед за ней Коулу с Зианой забежать внутрь. Я влетаю в грузовой отсек и тут же посылаю команду закрыть дверь и свернуть трап. Анна подбегает к креслу пилота и, схватившись за рычаги управления, запускает двигатели, а затем оглядывается через плечо на коридор.
Сейчас он просто переполнен людьми, которые пытаются протиснуться сквозь дыру в двери. Кто-то из солдат вскидывает винтовки и целится в нас. А кто-то несется к «Комоксу», хотя он уже начинает отрываться от площадки. Не знаю, то ли они стремятся остановить нас, то ли желают пробраться на борт и спастись от нахлынувшей с жилых уровней людской толпы.
Анна наклоняется вперед и смотрит сквозь лобовое стекло на круг света в вышине бетонного коридора по которому мы спустились сюда. «Комокс» кренится и уносит нас вверх, когда град пуль пронзает его стальной бок.
– Не знала, что ты умеешь летать, – признаюсь я.
– А я и не умею. – Плечи Анны напряжены, а руки сжимают рычаги управления так, что костяшки на пальцах побелели. – Но могу присмотреть за автопилотом, и, будем надеяться, этого хватит.
Коул опускает Зиану на пол, а затем встает и выглядывает в окно. Я подхожу к нему и прижимаю руки к стеклу, наблюдая, как с каждым мгновением посадочная площадка становится все меньше и меньше. Солдаты поняли, что нет смысла стрелять в нас, и сейчас бегут к металлической лестнице, которая ведет к другой посадочной площадке и ожидающему их «Комоксу». За их спинами сквозь дыру и дым продолжаются просачиваться люди в надежде отыскать выход. Наверно, нечто подобное творится на каждом из уровней. Восемьдесят тысяч перепуганных мирных жителей ощутили на себе нехватку кислорода и теперь вряд ли решатся спуститься туда, где воздух подается лишь воздушными шлюзами. Они больше не доверят «Картаксу» свою безопасность. Слухи о произошедшем быстро распространятся по сети, подрывая доверие к «Картаксу» и настраивая людей против его руководства. И именно этого добивалась Агнес. Она в очередной раз плеснула бензином в костер разрушительной войны.