Мы пролетаем через взрывозащитные ворота и оказываемся над пустошью. В воздух поднимается пыль из-под тысяч ног людей, вырывающихся из подземных выходов. Кто-то из них сбивается в кучки и озирается по сторонам, кто-то бежит к забору, окружающему территорию бункера, и пытается перебраться через него, чтобы скрыться в лесу за ним. Мирные жители выбрались из «Хоумстейка» и вряд ли когда-нибудь решатся вернуться обратно.
– И что, черт возьми, нам теперь делать? – спрашивает Анна.
А затем смотрит на нас с Коулом.
– Нужно остановить Агнес, – говорю я.
– И как нам это сделать? – спрашивает Анна. – Мы не только не знаем, где она, у нас даже плана нет, как ее найти.
Коул отворачивается от окна и, опустившись на колени рядом с Зианой, проверяет ее пульс.
– Что бы мы ни решили, Зие понадобится резервуар. И нам нужно как-то убедиться, действительно ли это она.
Я не могу этого сделать без лаборатории, – признаюсь я. – Мы можем вернуться в хижину.
– Чтобы ты вновь разнервничалась и позвонила в «Картакс»? – интересуется Анна.
– Этого не случится…
– Конечно нет, – перебивает она. – Ты ведь не дочь Лаклана и не заманивала нас в ловушку. Нам никогда не следовало доверять тебе.
– Кэт сказала, что этого не случится, – огрызается Коул с резкими нотками в голосе. – Она помогала нам сбежать, Анна. К тому же у хижины остался джип. Так что предлагаю вернуться туда и продумать план.
– Кэт? – выплевывает Анна. – Я не позволю заманить себя в ловушку только потому, что у тебя всплыли чувства к ней.
Плечи Коула напрягаются, а у меня внутри все сжимается. Он назвал меня Кэт. И накрыл своим телом от взрыва. От осознания этого сердце начинает колотиться в груди. И вдруг мне кажется, что стоит взять Коула за руку и прижаться губами к его губам, как его воспоминания обо мне вернутся. Но я понимаю, что это невозможно. Да я даже прикоснуться к нему не могу.
– Не знаю, что я чувствую, – осторожно начинает он, – но не сомневаюсь в том, что чувствовал. Раньше я доверял Катарине, а сейчас доверяю себе. Поэтому и предлагаю вернуться в хижину.
Анна переводит пристальный взгляд с меня на Коула, а затем раздраженно вздыхает и вновь поворачивается к пульту управления «Комоксом».
– Хорошо, но, когда мы окажемся в лаборатории, подключенные кабелями к генкиту, из-за того, что она нас затащила туда, не говори, что я тебя не предупреждала.
«Комокс» кренится и сворачивает на юг. Мы проносимся над холмистыми, укрытыми лесом скалами Блэк-Хилс вслед за бледной полосой шоссе. В ярких лучах солнца, сияющего на безоблачном небе, кратеры и выжженные круги от атак «Картакса» выглядят так же ужасно, как шрамы на груди Коула. Зиана или ее клонированное тело неподвижно лежит на полу, не подавая признаков жизни. Нет никаких намеков, что она скоро очнется, лишь случайные подергивания мышц и медленное ровное дыхание. Не понимаю, зачем Зиа понадобилась Агнес, как и то, что она собирается делать дальше.
Агнес сказала, что собирается контролировать ход войны, в том числе и для того, чтобы добиться ее окончания. Что планирует выстроить новый, более сильный мир. Вот только мир, построенный на фундаменте из манипуляций и насилия, никогда не станет лучше, чем этот.
Когда мы приближаемся к хижине, «Комокс» замедляется и снижается. Почувствовав это, Коул встает на ноги и выглядывает в окно.
– Кто-то забрал джип, – говорит он. – И сейчас едет к шоссе по дорожке.
– Может, это Агнес? – спрашиваю я. Увидев Зиану, она поняла, что мы побывали в хижине, и могла вернуться сюда, чтобы забрать документы.
– Сканер «Комокса» не смог определить, кто за рулем, – кричит в ответ Анна. – Кажется, в машине лишь один человек… и не очень крупный.
– Да, она невысокая, – подтверждаю я, чувствуя, как желудок сжимается.
– Я попытаюсь приземлиться на дороге, чтобы отрезать путь к шоссе, – дергая рычаги управления, говорит она.
«Комокс» резко кренится, а гул двигателей усиливается.
– Правда, я не знаю, как это делается, – продолжает Анна, – так что вам лучше держаться крепче.