– Мато, прекрати! – заметив, что его маска вновь начинает мерцать, кричу я и дергаю его за руку.
Но он не обращает на меня никакого внимания.
– Это уже не твой дом, Мато, – огрызается Руз. – Вы оба изгнаны отсюда. Я больше не хочу вас видеть.
– Ты не можешь изгнать нас, – возражает Мато и на шаг приближается к Рузу. – Этот город тебе не принадлежит.
– Этот город не принадлежит никому, – говорит Руз. – И именно этого ты, кажется, никогда не понимал. Мы пришли сюда не для того, чтобы контролировать людей или влиять на их разум, а для того, чтобы построить общину генхакеров. Регина не управляла, а лишь присматривала за нами. И если вы оба так одержимы идеей изменить мир, то вам следовало остаться в «Картаксе». Так что убирайтесь отсюда. Я так сильно желаю этого, что готов обойтись без вас во время атаки.
– Атаки? – переспрашиваю я.
– Солдаты «Картакса» окружают город, – говорит Руз. – Несколько секунд назад они прорвались через главный контрольно-пропускной пункт на границе города. Это возмездие за наше нападение, Цзюнь Бэй. Мне не следовало слушать тебя. Потому что теперь весь город в опасности.
– Ты не будешь с нами так разговаривать, – огрызается Мато.
Его голос смертельно спокоен, а маска снова мерцает. Руз отступает назад, словно чувствует надвигающуюся опасность.
– Не убивай его, Мато, – прошу я.
– Я не собираюсь его убивать, – отвечает он. – Теперь, когда ты закончила «Панацею», в этом нет необходимости. Мы можем просто изменить их разум. Давай заставим Руза просить прощения. Или бояться нас. Пришли мне код, Цзюнь Бэй, и я позабочусь о том, чтобы он пожалел, что так с тобой разговаривал.
Мой желудок сжимается.
– «Панацея» не игрушка, Мато. Ее нельзя использовать против людей, которые чем-то тебе не нравятся. Я не собираюсь отдавать тебе код, чтобы ты воспользовался им против Руза.
– Я знаю, что тебе это не нравится, – не сводя глаз с Руза, говорит Мато. – Но скоро все изменится. Ты вспомнишь, какой была раньше. Тебе не нужны такие, как Руз. Они лишь пустая трата твоего времени… я всегда тебе это говорил. Как не нужны и другие дети проекта «Заратустра» или кто-то из жителей этого города. Это они должны нуждаться в тебе. Вот только они не понимают, насколько ты особенная.
У меня едва не подкашиваются ноги от этих слов.
– Что значит… «я всегда тебе это говорил»?
Мато переводит взгляд на меня.
– Ты всегда почему-то считала, что тебе нужны эти люди. Другие дети проекта «Заратустра», Лаклан, Регина, и это было твоей единственной слабостью, Цзюнь Бэй. Я пытался помочь тебе преодолеть ее, но ты продолжаешь защищать человека, пытающегося выгнать тебя из города, который должен принадлежать тебе. – Он поворачивается ко мне. – Мы стоим на пороге нового мира, Цзюнь Бэй. И я готов шагнуть в него. Так почему ты не можешь наконец принять роль, которая тебе уготована?
Тело сковывает от ужаса, когда я вдруг понимаю, почему так хотела быть с Мато и в то же время сбежать подальше. Почему меня тянуло к нему, словно мотылька к огню, и почему он до сих пор внушает мне страх.
– Ты говорил, что я слишком боялась вернуться в лабораторию, чтобы спасти остальных, – вспоминаю я. – Сказал, что я создала «Панацею», чтобы еще больше ожесточиться. Но ты меня обманул, да? Ты просто не хотел, чтобы я уходила от тебя. И в тот дом ты переехал вместе со мной, чтобы постоянно твердить, что они мне не нужны.
– Если ты считаешь, что я манипулировал тобой…
– Конечно же манипулировал! – выкрикиваю я. – Я только вырвалась из места, где меня пытали всю мою жизнь. Мне было всего пятнадцать, Мато! Но я оказалась талантлива, и ты придумал способ, как использовать это. Ты все время говоришь мне, что я особенная и должна контролировать…
– Ты и должна, – перебивает он, и его глаза вспыхивают. – Ты умнее всех, кого я когда-либо встречал.
– Я нуждалась в любви, Мато. И в исцелении.
– И я действительно тебя люблю. Почему ты этого не видишь? Я убивал ради тебя, Цзюнь Бэй. И поставлю эту планету на колени ради тебя.
Я качаю головой и отступаю на шаг.
– Ты влюблен в мои способности. И хочешь заполучить «Панацею». Но я не собираюсь отдавать тебе исходный код, Мато. Не думаю, что им вообще должен кто-то владеть. Мы не готовы к бессмертию… мы даже не можем перестать сражаться друг с другом из-за пустяков. Я удалю код, потому что это единственный способ предотвратить его использование во зло.
Мато мрачнеет.
– У тебя явно мысли путаются.
– Ты ошибаешься.
Я отыскиваю код «Панацеи» на своей панели, чтобы удалить его.
– Цзюнь Бэй, подожди! Ты заражена и измучена случившимся. Не принимай поспешных решений. Позволь мне помочь тебе остановить эту войну.