Все, чего мне удается добиться – усилившейся дрожи и ноющей боли, терзающих тело. Мне удается собрать каркас кода из данных, полученных от клона Катарины, но сам по себе он бесполезен. Необходимо объединить его с вакциной, и единственный способ сделать это – дробление. Я стискиваю зубы и решаюсь на еще одну попытку, от которой простреливает основание черепа.
Я чувствую, как появляются трещины на стене, разделяющей наши с Катариной разумы, отчего ее трехмерная проекция начинает мерцать сильнее. В ее глазах не отражается ни единой эмоции… но она явно страдает, и от понимания этого холод пронизывает меня до костей. Дело не в инфекции и не в дроблении. Она лгала мне. Имплант ослаблен сильнее, чем я предполагала. И вскоре раздавит ее.
Она не переживет это. И погибнет.
– Катарина, – выдыхаю я, когда перед глазами все расплывается вновь. – Кэт, что происходит?
Она лишь качает головой:
– Я в порядке. У тебя почти получилось. Не сдавайся!
Я вновь пробую раздробить разум, но ее лицо вспыхивает перед глазами, сбивая с концентрации.
– Ты должна раздробить разум! – кричит она. – У нас не будет другой возможности!
– Нет, я не хочу потерять тебя! – дрожа все сильнее, отвечаю я.
Катарина зажмуривается на мгновение, а затем открывает глаза, и шторм в моем сознании внезапно стихает. Ее проекция то появляется, то исчезает, но я старательно давлю на спайку в своем разуме. Мои мысли начинают делиться, словно к пламени, горящему внутри, подносят зеркало.
– Ч-что ты делаешь? – спрашиваю я.
Она смотрит на меня широко раскрытыми серыми глазами, которые так выделяются на ее побледневшем лице.
– Я знаю, что делаю, – шепчет она. – Знаю, как спасти нас.
– Нет! – кричу я, вцепившись в подлокотники кресла. – Не вздумай жертвовать собой ради спасения этого мира! Терпи!
– Я не стремлюсь спасти мир, – неуклюже вставая на ноги, говорит Катарина. – Я спасаю вас… всех вас. Вы моя семья, и я просто обязана это сделать.
Ощущение от ее присутствия нарастает, вновь порождая шторм, который обрушивается на разделяющую наши разумы стену.
– Кэт, не надо… – начинаю я, но меня останавливает взгляд ее горящих глаз.
– Прости, – шепчет она. – Я люблю тебя.
А затем закрывает глаза, и ее трехмерная проекция исчезает.
– Кэт? – кричу я, но едва это слово слетает с моих губ, как стена внутри рушится.
Комната перед глазами начинает раскачиваться, словно корабль на вздымающихся волнах, которые обрушиваются на спайку, порождая дробление.
И под мой горестный крик мой разум делится на две части.
Глава 42
Перед глазами все плывет, а в ушах пульсирует кровь, когда я падаю на бетонный пол и перекатываюсь на бок, хватая ртом воздух. Я все еще нахожусь в лаборатории проекта «Заратустра», но теперь уже в комнате со стеклянной стеной, сквозь которую видно горы. Снаружи бушует гроза, затянувшая облаками небо и обрушивающаяся каплями дождя на окно. Стая голубей кружит над землей, оглашая воздух тихими мелодичными криками, а кончики их перьев отсвечивают ярким зеленым светом. Но когда мы прилетели на «Комоксе», не было ни шторма, ни голубей.
Я не в настоящей лаборатории проекта «Заратустра». А снова попала в симуляцию.
– Нет, нет, – поднимаясь на колени, шепчу я.
Стены лаборатории покрылись трещинами, а пол вздымается. Я чувствую, как разрушается имплант, но меня не должно быть здесь. Я попыталась вывести его из строя, позволить Цзюнь Бэй завладеть и моей частью мозга, но у меня ничего не вышло. Я до сих пор жива, хотя океан ее разума бушует по другую сторону стены.
Цзюнь Бэй все еще пытается добиться дробления, но ее силы на исходе. Инфекция с каждой секундой все сильнее пожирает ее тело. Нужно помочь ей закончить вакцину. И как можно быстрее. Тяжело дыша, я оглядываюсь по сторонам. Боль пронзает череп, мысли путаются. Имплант работает на последнем издыхании, а в стене между мной и Цзюнь Бэй появляются новые трещины, неровные края которых усиливают напряжение. Вот только это все равно происходит слишком медленно. Должен быть способ проломить стену, чтобы она смогла закончить дробление и исправить вакцину. Нужно выяснить, как отдать ей свою часть мозга, как позволить импланту поглотить меня, как сдаться.