Анна всматривается в мое лицо.
– Если ты мне врешь…
– Пересылай сообщение! Быстро! – рявкаю я, выпуская лезвие из рук и разбрызгивая кровь по полу. – Если он ранен, то у нас в запасе не так много времени.
Продолжая сжимать нож в руках, она отступает на шаг и ее глаза стекленеют.
Перед моими глазами тут же появляется сообщение с данными, полученными с панели Коула. Это маячок, который отправляется, когда человек в беде, чтобы ему пришли на помощь. И в нем передаются не только координаты местоположения, но и жизненно важные показатели.
Коул находится посреди пустыни, недалеко от города. Но вокруг нет ни здания, ни дорог. А значит, нет ни машин, ни камер, к которым могла бы подключиться «Истина». К тому же модули Коула не позволяют мне перенестись к нему, как это произошло с Анной. Да и сообщения об ошибках, которые приходят с его панели, какие-то странные. Я таких раньше не видела.
Судя по всему, каждый модуль в его теле отключается. Но его тело просто напичкано гентехом. И что бы ни происходило с его панелью, это может убить самого Коула.
– С ним все в порядке? – спрашивает Анна.
Я моргаю и отключаю интерфейс манжеты.
– Нам нужна машина. Коул где-то неподалеку.
Она вновь вскидывает нож.
– Что с ним?
– Не знаю, – отвечаю я, чувствуя, как сердце колотится в груди. – Его панель сбоит, и я не могу перенестись к нему. Кажется… кажется, он умирает.
С мгновение Анна пристально смотрит на меня, словно пытается осознать эти слова. А затем вдруг я вижу перед собой не покрытого татуировками солдата, а маленькую девочку, которая последние три недели цеплялась за мои спортивные штаны. Но все быстро исчезает, когда она неожиданно шагает ко мне и всаживает в грудь направленный на меня нож.
– Кто ты такая, черт побери? – шипит она. – И откуда знаешь Коула?
Я ахаю, беспомощно хватаясь за ее запястье, прижатое к стене. Эта нелепая боль расходится от ножа по телу, потрескивая на коже. Мне хочется выскочить из комнаты, убежать, исчезнуть, но мне нужна чья-то помощь, чтобы добраться до Коула, и Анна единственная, кто может мне помочь.
– Я… я та, кто заботится о Коуле, – выдыхаю я. – И твой друг, так что никуда не уйду. Тебе не спасти его без моей помощи. Я генхакер, Анна. И я тебе нужна. Ты не справишься в одиночку и знаешь это.
Ее глаза чернеют, когда она наклоняется вперед, проталкивая нож еще глубже. Комната кружится перед глазами, а основание черепа простреливает болью. Но как только перед глазами начинают расплываться темные пятна, она отступает назад и прячет нож. Рана в груди вспыхивает, как огненный шар, вынуждая рухнуть на колени.
– Если ты врешь мне, я убью тебя, – шипит Анна. – Я выслежу тебя и задушу собственными руками, Агатта.
Я киваю, прижимаю руку к груди, пытаясь вдохнуть:
– П-пожалуйста, нам нужно торопиться.
Она оглядывается через плечо на пустыню за окном и кивает:
– У меня пикап внизу. Пойдем.
Глава 13
Уже примерно час мы летим на юг над пустыней с зазубренными хребтами и песчаными равнинами. Ночь окрашивает пейзаж серыми и фиолетовыми красками, которые изредка разбавляются светом фар и мерцанием костров. Рейн негромко переговаривается с несколькими генхакерами, остальные прислонились к стенам «Комокса» или развалились на пластиковых сиденьях, поднятых из пола. Руз сидит в кабине пилота и с кем-то вполголоса обсуждает наш план. Никто из них не начал спорить со мной, когда я рассказала, что хочу сделать.
Да мне даже неуважительного слова не сказали с тех пор, как я сбросила Коула.
Так что я просто стою у окна, прижавшись лбом к стеклу, и кручу в пальцах пустой шприц. К этому времени модули Коула уже вышли из строя, но его панель все еще пытается побороть токсин. Это наверняка причиняет много боли, да и пройдет нескоро, но я надеюсь, что он поймет, это был мой подарок ему, а не нападение. Коул хотел освободиться из лап «Картакса» – он заслужил это – и уничтожение всех его модулей – единственная возможность этого добиться. Я отправила сигнал его маячка Анне и не сомневаюсь, что она найдет способ добраться до него. Потребуется несколько недель, чтобы его организм отчистился, но зато потом он получит долгожданную свободу. Не думаю, что Коул когда-нибудь сможет использовать гентех, но эта мысль не вызывает у меня чувства вины. Они с Анной планировали сделать то же самое, забрав у меня панель. Вот только я никак не могу выбросить из головы ужас, который увидела в его глазах. Он боялся не сыворотки, которую я в него всадила, и не падения с квадрокоптера, а меня и того, на что я способна. И теперь меня терзает вопрос: «А может, он прав?».