– Анна, я могу все объяснить, – повторяю я. – Мне следовало сразу все тебе рассказать.
– Ты помогаешь Цзюнь Бэй. – Ее голос звучит спокойно и безэмоционально. – Вот почему она не стерла твои воспоминания. Ты шпионишь для нее.
– Нет, это не так, – говорю я, отчаянно пытаясь придумать историю, в которую они поверят.
Уже поздно рассказывать правду… Я слишком сильно увязла во лжи. Коул вновь кашляет, затем моргает и обводит меня взглядом, от которого сводит живот. Я заключила сделку с Даксом, зная, что придется обмануть Анну и Зиану, но не предполагала, что в этом списке окажется и Коул. Анна никогда мне не доверяла, а с Зианой вообще никогда не встречалась, так что я не очень переживала, что они меня возненавидят. Но меня убивает мысль, что Коул тоже может отвернуться от меня.
Конечно, после случившегося у нас вряд ли есть будущее. Они с Анной планировали предать меня, когда считали, что я Цзюнь Бэй, что до сих пор ощущается, как нож в спину. Мы лгали друг другу, а все его воспоминания обо мне стерты. И, вполне возможно, я скоро умру, если имплант не выдержит. Но что бы ни происходило между нами, мои чувства к нему не остыли и, думаю, его тоже. Судя по рисунку, который он носит в кармане, он все еще что-то испытывает ко мне.
Да, все запутанно и причиняет боль, но такова действительность, и мне не хочется потерять Коула.
– Цзюнь Бэй моя сводная сестра, – осторожно говорю я. – Она биологическая дочь Лаклана.
Судя по выражению лица Анны, этого она точно не ожидала услышать. Поэтому даже опускает пистолет.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– «Картакс» создал Цзюнь Бэй, чтобы управлять Лакланом. Она – клон его дочери, которую убила Гадюка, бывший лидер «Картакса». Но после в лаборатории создали Цзюнь Бэй, чтобы заставить Лаклана остаться и продолжить работу над вакциной. Я тоже его дочь, но узнала о Цзюнь Бэй незадолго до начала протокола «Всемирного потопа».
Анна продолжает молчать и смотреть на меня, открыв рот. Коул хмурится, но, похоже, его не удивили мои слова.
– Я видел тебя, – медленно произносит он. – Когда запустился процесс стирания воспоминаний, вы с Цзюнь Бэй находились вместе. И спорили.
Я киваю.
– Мы все тогда были вместе – я, вы вдвоем и Леобен. Мы пытались отыскать Лаклана и заставить его исправить вакцину до того, как «Картакс» уничтожит всех нас. Я знала, что Цзюнь Бэй удерживали в плену, и освободила ее, надеясь, что она поможет нам остановить нападение. Так и произошло, но затем она запустила процесс стирания воспоминаний, и мне пришлось останавливать уже ее. Вот так я и оказалась в плену.
Глаза Анны округляются. В ее взгляде появляется проблеск доверия, доказывающий, что мои слова совпали с ее внутренним чутьем. Стирание воспоминаний проходит неидеально. Всегда остаются какие-то проблески – знания, чувства, обрывки образов или даже слова, которые всплывают в голове и преследуют каждую минуту, как происходило с воспоминаниями Цзюнь Бэй, когда они просачивались в мой разум. Наверное, это единственная причина, по которой Анна вообще мне доверилась с самого начала. И по которой Коул носит мой рисунок в кармане, а они вообще решили выслушать меня сейчас. Но благодаря этому мне будет легче завоевать их доверие и завершить эту миссию. Вот только мне станет намного сложнее предать их.
– Так что нет, мои воспоминания не стерли, – продолжаю я. – И именно я остановила сестру. Но тогда вы помогали мне, и сейчас мне тоже нужна ваша помощь.
– Что ты хочешь… – начинает Коул, но тут же зажмуривается и валится на землю, дрожа всем телом.
Анна протягивает руку и прижимает ладонь к его лбу.
– Он весь горит.
– Это из-за токсина, – объясняю я. – Он продолжает бороться с исцеляющей сывороткой, вызывая лихорадку. Нам нужно сбить температуру. Думаю, в этом поможет вода.
– У меня есть идея получше.
Анна вскакивает и бежит к пикапу, а затем вытаскивает рюкзак с логотипом «Картакса» и бросает на землю рядом с Коулом. Внутри оказываются сверток с медикаментами, еще одна пара ножей и три синих пакета для заморозки воды. Они напоминают те, что я использовала для хранения доз в хижине. Анна перегибает один из них через колено, разламывая капсулы с реагентами, а затем сгибает синий пластик то в одну, то в другую сторону, пока он не покрывается инеем. После этого она прижимает пакет к шее Коула. Он тут же начинает кашлять, тело сотрясает судорога, а изо рта вытекает струйка крови с серебристым отливом.
– Что происходит? – спрашивает Анна. – Похоже, ему становится только хуже.