– Я спасаю нас, – огрызаюсь я. – Ты должен доверять мне, Руз. Но ты никогда этого не делал…
– И, видимо, не следовало доверять и в этот раз, – перебивает он. – А как же Рейн? Как быть с ее хакерами? Ты собираешься просто оставить их здесь?
Я крепче сжимаю в руках пистолет.
– Я же сказала, иногда не все идет так, как было задумано.
Он качает головой:
– Нет, это безумие. Мы о таком не договаривались. Мы согласны на перемирие, Крик. Миссия окончена.
Я поднимаю пистолет и целюсь ему в грудь. Он заряжен транквилизатором, так что пуля не убьет его, зато заставит со мной считаться.
– Нет, нам не нужны такие союзники. Мы уходим, и я наконец закончу «Панацею». Ты еще скажешь мне спасибо за это, Руз.
Он ошеломленно качает головой:
– Это безумие, Цзюнь Бэй.
– Ничего личного, Руз. – Не сводя пистолета с его груди, я подхожу к Мато. – Нужно закончить «Панацею». Ты никогда не понимал, насколько это важно, но меня это не остановит. Можешь остаться здесь и сотрудничать с «Картаксом». Но я ухожу, чтобы закончить свою миссию.
От его леденящего взгляда меня пробирает дрожь.
– Это бред, и ты сама это прекрасно понимаешь. Сейчас на карту поставлено нечто большее, чем какой-то код. Ты хоть задумывалась, как сможешь предотвратить войну?
На мгновение меня охватывают сомнения. Потому что на этот вопрос у меня нет ответа. Ведь пока я всеми силами пытаюсь закончить «Панацею».
– Не знаю, – бормочу я. – Но уверена, что разберусь с этим.
Руз качает головой:
– Ничего не получится, Цзюнь Бэй. Ты хочешь помочь людям… я знаю это. И мы сделаем это вместе. Мы сможем избежать этой войны. Тебе не нужно делать этого самой.
– Конечно, ей это не нужно, – говорит Мато. Выхватив пистолет из моих рук, он стреляет сначала в грудь Руза, а затем разворачивается и посылает пулю в Дакса. Все происходит так быстро, что его движения просто размываются перед глазами. – Но она справится.
По телу расползаются мурашки, когда Руз и Дакс падают на пол. Я молча смотрю на них сверху вниз, продолжая удерживать руку на весу, словно в ней все еще находится пистолет. А затем поворачиваюсь к Мато. Я не знаю, что сказать. Он, глазом не моргнув, убил целый отряд охранников и выстрелил в лидеров «Картакса» и Энтропии через несколько минут после освобождения.
– Не передать словами, как я рад вновь тебя видеть, – говорит он с улыбкой на губах, а затем протягивает мне пистолет с транквилизатором. – Двери в комнату Леобена были открыты. Не он ли тот человек, чья ДНК так важна?
Сковавшее меня напряжение ослабевает. Леобен получил мое сообщение. И если он купился на него, то, не задумываясь, выполнит указания, которые я отправила ему с панели Дакса, и будет ждать нас с остальной командой.
– Это он, – подтверждаю я.
Мато кивает.
– Куда теперь?
– В восточный погрузочный отсек, – говорю я, убирая пистолет в пустую кобуру под курткой.
Его глаза стекленеют.
– Я знаю, где это находится. Давай выбираться отсюда.
Протиснувшись мимо меня к двери, он выбегает в коридор.
Я следую за ним под ритмичное хлюпанье ног в ботинках. Перед глазами то и дело появляется ужас на лице Руза, когда Мато стреляет в него.
От этого воспоминания по коже расползаются мурашки. Мато явно опасен, но сейчас он на моей стороне.
Мы сворачиваем в лабиринт коридоров, но спешим не к посадочной площадке, на которую приземлился «Комокс». Там сейчас полно охранников, а у квадрокоптера в боку торчит гарпун. Впрочем, в этом нет ничего страшного. У нас запланирована другая поездка.
Мы с Мато бок о бок несемся по базе. Я стараюсь не отставать от него, несмотря на ноющие ребра. Перед глазами вспыхивает оранжевый огонек, предупреждающий, что я могу потерять сознание, если не отдохну в ближайшее время. Мато толкает стальную дверь, распахивая ее передо мной. Нас тут же окружает порыв холодного ветра, грохот воды, эхо громких голосов и рев лопастей.
Я вздыхаю от облегчения. Мы выберемся отсюда.
Пошатываясь, я переступаю порог и захожу на погрузочную площадку. На бетонном отполированном полу нарисованы желтые полосы, а огромные стальные ворота на дальней стене широко раскрыты, впуская дневной свет. Возле них собралось несколько людей – остатки команды из Энтропии и хакеры, вызволенные из клеток «Картакса». Некоторые из них ранены, другие все еще отходят от потрясений, а кто-то обнимается и плачет. В последний раз они виделись друг с другом во время запуска протокола «Всемирного потопа», когда солдаты «Картакса» штурмовали город и вытаскивали жителей из домов. Они даже не знали, живы ли их друзья и родные, но теперь мы спасли их.