Мне следует радоваться и умиляться при виде воссоединения этих людей.
Но все мои мысли занимает «Панацея».
И то, что, заполучив ДНК Леобена, я наконец смогу ее закончить.
– Отлично, последняя группа! – кричит женщина.
Она стоит у открытых ворот рядом с бетонной вертолетной площадкой, удерживая в руках десятки стальных тросов с блестящими карабинами на концах. Она раздает их хакерам вместе с черными тканевыми ремнями.
– Застегиваете ремни, а затем дергаете трос. И вас сразу же начнут поднимать.
На улице над рекой гудит старый вертолет, на котором прилетела команда Новак. В него уже погрузились наши люди, а вдаль уносится еще один, на котором так же множество спасенных хакеров. Женщина передает тросы группе людей с застегнутыми ремнями и отправляет их на площадку.
– Последняя группа! – кричит она. – Всем пристегнуться!
Мы с Мато бежим к ней и хватаем ремни из кучи на полу. Возясь с неподатливыми пряжками, я оглядываю погрузочную площадку. Из-за реки помещение наполнено холодным, влажным воздухом. Отсюда прекрасно виден изгиб плотины, которая устремляется к небу и отбрасывает длинную, дугообразную тень на скалистые стены долины. Вокруг нас толпятся еще несколько человек, но Леобена среди них нет.
Я начинаю волноваться. Скорее всего, он уже в вертолете или попал в тот, что уже улетел. Но если его нет, то мой план провалился, и мне придется попытаться вновь.
Женщина, выкрикивающая приказы, поворачивается ко мне и протягивает два троса – один для меня, а второй для Мато.
– А где Руз? – спрашивает она. – Он отправился проверить, что тебя задержало.
Я забираю трос и прицепляю карабин к ремням.
– Его схватили. Я ничем не смогла ему помочь.
Это известие шокирует ее.
– Может, нам подождать его? Или отправить людей за ним?
Я бросаю быстрый взгляд на Мато и качаю головой:
– Нет, нужно уходить. Наш план сработает и без него.
Женщина хмурится, но если она и сомневается в моих словах, то это никак не отражается на ее лице. Пристегнув последний трос к своим ремням, она дергает за него и машет рукой. Рев вертолета усиливается, а он сам кренится, но все же отрывает нас от площадки.
Ветер раскачивает нас над бурлящей рекой, но я едва замечаю это из-за боли, простреливающей мои сломанные ребра, стянутые ремнями. Удерживающий меня трос, втягивается и кто-то хватает меня за руки, чтобы затащить на борт. Когда перед глазами проясняется, я вижу улыбающегося Мато. Его рука стискивает мое плечо, не давая завалиться на пол.
– Мы это сделали, – говорит он. – Ты молодец, Цзюнь Бэй.
Я отстегиваю ремни и кашляю, закрывая рот рукой. Залитые кровью пальцы едва справляются с пряжками.
– Где Леобен? – спрашиваю я и заставляю себя подняться на ноги.
Оглядевшись вокруг, я замечаю его в дальней части грузового отсека вертолета. И еле удерживаюсь на ногах от облегчения.
Я бросила пятерых хакеров ради него. С десяток охранников погибли, чтобы мы смогли сбежать. Я оставила Рейн и Руза, но «Панацея» стоит того. Так что не стоит себя корить.
Держась за ребра, я шагаю через грузовой отсек к Леобену.
Синие полосы, нарисованные под его теплыми, карими глазами, сверкают в дневном свете.
– Думаю, Дакс не ждет меня после приземления, – говорит он.
– Прости. Но я не знала, как еще убедить тебя отправиться с нами.
Леобен откидывает голову назад.
– Проклятье, Цзюнь Бэй.
– Вот так ты приветствуешь меня после трехлетней разлуки? Если не ошибаюсь, при виде Катарины ты расплакался.
– Она не похищала меня для того, чтобы ставить опыты, – возражает он. – Полагаю, именно поэтому я здесь?
– Ты моя единственная надежда, – объясняю я. – Возможно, у тебя есть ключ, который я уже давно ищу. Я бы не стала этого делать, не будь это так важно.
Я передвигаю руку, которую прижимаю к ребрам, поближе к пистолету с транквилизатором, спрятанным в кобуре. В грузовом отсеке с два десятка хакеров, но я знаю, насколько опасным может быть агент вроде Леобена. При желании, он может перебить нас всех и вернуть вертолет обратно на базу «Картакса».
– Мне не хочется связывать тебя, но если придется, я тут же сделаю это, – говорю я. – Ты будешь сотрудничать со мной, Ли?
Он спокойно смотрит мне в глаза.
– Знаешь, ты нравилась мне гораздо больше, когда была Катариной.
Мой желудок сжимается, когда я вытаскиваю пистолет и стреляю ему в грудь.
– Ответ неверный.
Глава 20
Я сосредотачиваюсь на Коуле и Анне, чтобы отправиться за ними, когда они выпрыгивают из пикапа. Темнота сгущается вокруг меня, когда я валюсь на бок и скольжу по земле, а острые камни впиваются мне в ребра. Пикап уносится дальше, поднимая за собой облако пыли, а перед глазами все расплывается, когда «Истина» переключается на данные, получаемые только со зрительных модулей Анны и Коула.